Мне всё равно

Смотрю в глаза и понять не могу, чем зацепила меня и поймала в капкан, и сердце как драм-машина… А ты твердишь постоянно: «Мне всё равно», от этих слов я иду на дно.

Пауза. Я никогда не стеснялся Фис, но тут что-то… замкнуло…

– Лера красивая, она очень ранимая на самом деле, – тётушка моментально считывает эмоции. Эмпат.

– Она? Она… как эта… железная кнопка.

– Дурак ты, Ромка.

– Еще скажи, имбецил.

– Это она так тебя назвала?

Молчу. Отправляюсь спать, не готов к разговорам. Совсем.

Обещал написать ей.

А нужны ли Мышке мои сообщения? Похрену… Пусть. Пусть обнимает кого хочет. Пусть общается, с кем хочет. Пусть… пусть я не достоин её высочества. Я…

Не хочет – не надо. Навязываться не привык. Сама еще пожалеет…

Ага, как же. Не привык навязываться!

Утром моя тачка стоит у её подъезда.

Она выходит одна. Бледная.

Вспоминаю слова биологички. Спазм сосудов. Чёрт, а если это опасно?

– Лера?

– Рома? Что ты тут делаешь?

– Ты просто Капитан Очевидность…

Чёрт.

Из подъезда выходит тот самый кент, что был вчера, и с ним женщина, очень похожая на Леру. Мать?

– Лера? Что тут происходит?

Глава 16

Мама! Чувствую обжигающую волну, проходящую по телу, смотрю на Тора испуганно.

Я не хочу, чтобы мама сейчас всё испортила.

Хотя мама никогда не делала ничего такого, она всегда была лучшей, настоящей, понимающей.

Вчера, правда, отругала меня за выходку на физре. Но, наверное, она и должна была, да?

Мама вернулась как раз в тот момент, когда мы с Сашкой стояли обнявшись на кухне.

Я не хотела плакать. И не хотела, чтобы он плакал.

Он же всегда старался держаться! При всех. Особенно при Соне. Мужественный, сильный, до последнего говоривший о чуде, о том, что все будет хорошо…

С диким стыдом вспоминаю одну нашу ссору. Тогда, когда сестра была еще с нами.

– Хватит! Хватит врать! Почему ты все время говоришь, что всё будет хорошо? Почему ты врешь? Ничего уже никогда не будет хорошо, понимаешь, никогда? Соня умирает!

– Замолчи! Замолчи немедленно! – никто никогда не орал на меня.

Это случилось впервые. Мы стояли в парке у больницы, Сашка и я. – Замолчи, Лера! Как ты не понимаешь? Я не могу сказать, что это все, конец, понимаешь? Не могу! Не могу…

Я впервые увидела, как он плачет. Отчаянно. Навзрыд. Кричит и плачет.

– Саша… Сашенька, не надо, пожалуйста… все будет хорошо, не надо…

Сама не знаю, почему я бросилась его утешать, и в итоге мы ревели вместе.