Окутанные тьмой

Ни к чему было делиться печальными подробностями своей жизни. Ричард Брессер не тот человек, кому я могла излить душу.

Но стоило мне немного подняться, как он меня тут же нагл. Удержав мою руку на перилах, мистер Брессер накрыл ее своей.

– Я не хотел вас обидеть.

– Не сомневаюсь. – Улыбнувшись, я все же отстранилась.

Стоя на несколько ступеней ниже, мужчина неотрывно смотрел мне в глаза. Его губы были плотно сжаты, а на скулах ходили желваки. Его что-то волновало, но озвучить свои мысли он не спешил.

– Не желаете прогуляться сегодня вечером?

О небеса, я хотела. Правда хотела, но это необходимо было прекратить, пока наше общение не зашло слишком далеко. Сжав в кулаке складку платья, я качнула головой.

– Мистер Брессер, не думаю, что это хорошая мысль. Чего бы мне в действительности хотелось, так это свести наше с вами общение к минимуму. – И не дав ему время на ответ, быстро добавила: – А сейчас извините, я хочу принять ванну.

Так и оставив его на лестнице, я преодолела последний рубеж до комнаты едва ли не бегом.

Но как бы сильно я не желала перестать думать о мистере Брессере – у меня не получалось. Лежа в душистой ванной, держа в руках книгу часом позже или просто скитаясь по комнате, я не могла остановиться анализировать его поступки. Да, он был вампиром, кровожадным чудовищем, но так же было не всегда…

Стук в дверь заставил взбунтоваться двум противоположным чувствам.

Держа в руках пышный букет из нежных кустовых роз, белоснежных гербер и эустом в комнату вошла служанка.

– Господин распорядился на счет цветов. – Шагнув ближе, она достала из кармана конверт. – И также он велел передать вам это.

Поблагодарив добродушную женщину, я поспешила прочесть письма.

«И все же, Карнелия, я попытаюсь еще раз. Прогулка ни к чему вас не обяжет, но приняв приглашение, вы доставите мне радость и немного успокоите неспокойное сердце, чувствующее вину пред вами за тот бестактный вопрос.

Буду ждать вас в гостиной ровно в девять».

Прикрыв глаза, я поднесла записку к лицу. От нее едва уловимо веяло мятой и хвоей. О небеса, что же мне делать?

Взглянув на часы, я обнаружила, что до девяти оставались считанные минуты. Расправив складки на небесно-голубом платье и бросив беглый взгляд в зеркало, я все же спустилась.