Окутанные тьмой

Он развлекается с недостойными девками и даже не вспоминает о вашем существовании! Безразличие и неуважение – вот что он чувствует по отношению к вам! Готов поклясться, что и первую брачную ночь вы провели в одиночестве!

Вложив в пощечину всю силу, на какую только была способна, я оставила рдеющий след на лице Ричарда Брессера.

– Как вы смеете? Кто вы такой, чтобы вмешиваться в дела чужой семьи? Вы не имеете никакого права на подобного рода высказывания!

– Мисс Хальброн… Карнелия…

– Миссис Стоунтбери! И никак иначе, тем более для вас! – Ладонь вновь взлетела для нанесения очередного удара, но на этот раз, он перехватил руку, крепко сжимая запястье.

– Кажется, я предупреждал вас о своем ангельском терпении… С меня хватит.

Его глаза горели не добрым огнем, кожа пылала, будто накаленное железо. Мгновение, где он пытался совладать с собой, рухнуло, как карточный домик.

О небеса, что я наделала?

– Мистер Брессер…

– Довольно!

Его губы обрушились в терзающем поцелуе на мои уста.

Задохнувшись от возмущения, негодования и страха, я старалась предпринять все возможное, дабы остановить это грехопадение: удары в грудь, попытки увернуться… но он зарылся пальцами в мои волосы, блокируя абсолютно все действия. Меня наполнили жар и трепет, подначивая сдаться на волю победителя.

О небеса, как я мечтала ощутить его вкус…

Встав на носочки и прильнув к горячей груди, я обвила его шею руками.

С губ сорвался стон, стоило почувствовать влажную дорожку из поцелуя стремящуюся ниже к ключицам.

Я не сразу заметила, как мы переместились вглубь коридора. А следом в одну из комнат – спальню хозяина особняка. Уложив меня на широкую кровать с пологом, горящие, синим пламенем, глаза принялись жадно скользить: по лицу, разметавшимся волосам, пульсирующей венки и часто вздымающейся груди.

– Вещица красивая, но она нам ни к чему. – Указывая на платье, хрипло отозвался Ричард Брессер.

Чувствуя, как горячие пальцы скользнули к шнуровке, а другой рукой обхватили грудь, я прогнулась в пояснице, желая, как можно скорее избавиться от всех препятствий.

– Мистер…

– Ш-ш-ш. – Прошептал он, проводя языком по моим распухшим от неистовых поцелуев губам. – Оставь официальный тон кому-нибудь другому, Канни.

Голова шла кругом, я не могла поверить в происходящее, но оно мне явно нравилось. С каждым движением, каждой лаской мне хотелось этого мужчину все сильнее.