Значит, война!

После чего хватает меня и грубо целует, прокусывая нижнюю губу, помечая меня и показывая, что я принадлежу ему. Молочу кулаками по груди, причиняя боль только себе. Марко даже не замечает, он мнет мои губы своими, игнорируя скрип сжатых зубов.

– Пусти! Ты мне противен! Будешь зажимать Альбу на школьном дворе! – отпускаю ему звонкую пощечину. На что Луккезе только скалится как волчара. Даже не замечаю, как показываю ему свою детскую ревность.

– Эй, Марко, отпусти её. – бедный Уго решил вмешаться и защитить меня, за что я была ему очень благодарна, но понимала, что он не противник Марко.

– Пошел вон! – гаркает Луккезе, обращаясь с другом как с собачкой дворовой. Он игнорирует его, продолжая удерживать меня намертво.

– Если ты меня сейчас не отпустишь, я буду кричать! – пытаюсь угрожать, но, судя по всему, безуспешно.

– Убери от неё руки! – бледный Уго, боявшийся до чертиков разъярённого Луккезе, стоял рядом с нами, пытаясь, как самый настоящий принц, спасти меня от злого Дракона.

– Да задолбал! – фыркает римлянин и наносит удар по Уго, железный кулак чудом не отправляет в нокаут брата Эдды. Я вскрикиваю и становлюсь между ними.

– Отпусти его! Не трогай! Не смей! – кричу изо всех сил, пытаясь оттянуть Марко от Уго. – Ты мне никто! Ты не смеешь! Он мне нравится… – как бы я не пыталась остановить Марко, он только распалялся, наносил удар за ударом по бедному Уго, отбивая его, превращая в кровавый фарш. – Я его сама целовала! Если ты хочешь наказать, бей меня! Прости меня, Марко!

– Этот сукин сын засунул свой язык в твой рот! Какого хера? – я бы меньше испугалась, если бы Марко кричал, но он говорил это спокойно.

Уго не мог даже говорить, только стонал, закрывая лицо руками, скукожившись на асфальте.

Я повисла на руке Марко, готовая расплакаться, испуганная и перепачканная кровью Уго.

– Прошу… отпусти его… Это моя вина, я больше не буду с ним целоваться, Марко… я прошу… –  я повторяла это раз за разом, ожидая, когда он успокоится и перестанет бить Уго, готовая сейчас на все. Парень не был виноват, лучше бы Марко бил меня, тогда мне не было так больно. Я была виновата во всём этом. Я спровоцировала это.

Наконец, он закончился, выпрямился и посмотрел на скрученную фигурку.