Значит, война!

Не знаю, может быть так я хочу оставить себе путь назад.

– Почему именно я? – спрашиваю неожиданно парня, когда мы отъезжаем от дома. – Ты можешь заполучить любую, но решил поиметь только меня. Почему?

– Когда-нибудь поймешь. – уклончиво отвечает Марко, но я не обращаю внимания на его слова. Меня в этот момент ничего не торкает, все мысли о маме и её странном поведении, да и быть товаром не очень приятно.

У дома Марко припаркованы черные автомобили с затемненными стеклами, блокирующие любой возможный доступ к подъезду.

Интуитивно догадываюсь, что это может быть только отец Марко.

Сердце уходит в пятки, как он отреагирует на моё появление в квартире сына?

Витторио Луккезе в легкой рубашке розового цвета и белых брюках стоял рядом с машиной и с серьезным видом смотрел в телефон. Он был расслаблен и не удивлен моему поведению, что сильно выбило меня из седла.

Мужчина мило улыбнулся, как будто одобрял выбор сына. Это немного успокоило и даже расположило к нему.

– Марко. – он потянулся к сыну, обнял его и пламенно поцеловал два раза в обе щеки. – Говорят, ты устроил в школе Святого Антонио гладиаторские бои…

– Раз говорят… – парень безразлично пожал плечами, не сильно он переживал, что может быть за это наказан.

– Не стоит себя так вести. Дети, всё-таки. – по лицу Витторию замечаю, что он не сильно осуждает сына за избиение ни в чём невиноватых людей.  Мужчине не нравится, что это произошло массово и на людях.

– Разберусь. – обрывает Марко и смотрит на отца с вызовом, он не уступает ему. Я стою за спиной парня и совершенно не понимаю, как мне себя вести. Слушать их разговор не хочется, как-никак это семейные разборки, и уйти мне некуда. Остается только переминаться с ноги на ногу. – У тебя какие дела ко мне?

– Мне позвонила директор школы и попросила поговорить с тобой, она была очень напугана, умоляла соблюдать договоренность и не трогать никого в стенах заведения.

 – мужчина говорил с жестким давлением на собеседника. Казалось, что он мягок, даже улыбается, и все же угрожающие нотки сдавливали ребра, заставляя ему подчиняться.

– Я услышал.  – младшему Луккезе, судя по всему, были неинтересны никакие договоренности. Витторио стал уставать от упрямства сына, потому что он положил руку на плечо Марко и сильно сжал его.

– Рад, что ты не глухой, сэкономлю на услугах отоларинголога. – предупредил он Марко.