Следы на облаках. Том 1

Всё моё имущество, какое ко дню моей смерти окажется мне принадлежащим, в чём бы таковое ни заключалось и где бы оно ни находилось, я завещаю моей дочери Тураевой Нине Марковне. 2. Содержание статьи Гражданского кодекса Российской Федерации…»

– Так, подождите, то есть как?.. Всё Нине?!

Булатов не сразу поднял глаза, явно справляясь со злорадной усмешкой, которую ну никак не мог себе позволить в моём присутствии, как бы дурно ко мне ни относился.

– Мне очень жаль, Ольга Марковна, но завещание составлено по всем правилам, и крайне недвусмысленно.

Опережая ваш вопрос, спешу заверить: этот экземпляр в точности совпадает с тем, что вы найдёте у нотариуса.

В другой момент я бы оценила его сарказм, но не сейчас. Это несправедливо, в конце концов! Она всё завещала Нине! ВСЁ!! Ну хорошо, может, я и не нуждаюсь в деньгах, но я ТОЖЕ ЕЁ ДОЧЬ!!!

– Я этого так не оставлю!

– Это ваше право, Ольга Марковна, – сухо отозвался адвокат. – Можете оспорить завещание в суде.

– Даже не сомневайтесь!

– Оля, не надо суд! – Нина испуганно дёрнулась в мою сторону.

 – Мне не нужна эта квартира!

– А мне не нужны твои подачки! Пусть всё будет по закону!

И даже сейчас строит из себя блаженную. Вот как ей это удаётся? Я не выдержала, хлопнула дверью. Нет, Нинка в принципе здесь не виновата, просто… обидно. Словно я и не дочь вовсе, а так… Неужели мама до самого конца до такой степени злилась на меня, что лишила наследства?! Это абсурд какой-то! Не такой уж и серьёзной была наша ссора. Всего лишь эмоции и упрямство.

Но чтобы вот так… Совсем… Я просто не верю!

Ладно, к чёрту! Как говорила Скарлетт О’Хара, «подумаю об этом завтра». У меня и без того дел по горло. Надо будет купить что-нибудь тёте Люсе, все-таки старалась старушка. Да и соседка как-никак, с детства её знаем. Помню, она часто сидела с нами, своих детей у неё нет. В детстве мы с Нинкой как-то ладили, даже не знаю, почему. Может, время было другое или мы другие… Не знаю…

Ленинский проспект плавно перетекал в Новобержское шоссе, а я даже не заметила, как вылетела за пределы Идыма.

Нинка упорно названивает, но у меня нет сейчас желания говорить с ней. Старая обида, похоже, проросла корнями слишком глубоко. Телефон отключила, и мне вдруг вспомнилось, как мы кормили голубей в парке, катались на велосипедах по родной «Набережной». Что за дурацкое название? Видимо, фантазии не хватило. Раз на берегу реки – значит, Набережная. А что и река – не река – а так, речушка Дымка.