Малыш

– Пока, да, – неуверенность прозвучала в голосе Нэнси. – Дом большой, но у нас нет денег на его содержание. Придется продать, когда вступлю в наследство.

Мартину большего и не потребовалось. Он крепко прижался к сестре, а я негодовал.

«Я не могу упустить этого ребенка! Надо что-то предпринять!»

Нэнси поднялась с кровати с малышом на руках и прошла к выходу из комнаты.

– Куда мы? – забеспокоился Мартин.

– Полицейские зададут вопросы, пожалуйста, ответь на них, хорошо? – попросила Нэнси, спускаясь по лестнице.

Я скользнул следом, по стенке шмыгнул вниз и расположился за спинкой дивана в зале. Нэнси усадила брата на колени, и полицейский начал привычную форму опроса. Я не раз присутствовал на подобных процедурах, когда в доме умирал человек. Ничего нового не услышал и в этот раз. Но ответы Нэнси слушал со вниманием.

– У вашей матери были враги? Возможно, кому-то выгодна ее смерть? – задал традиционный вопрос полицейский.

Нэнси задумалась и отрицательно покачала головой.

– Официально она не замужем, ее бывшему не светит ничего, потому не думаю, чтобы кому-то стало выгодно ее убивать.

– Следов насилия не обнаружено, – подтвердил полицейский, – будем считать это несчастным случаем. Она часто выпивала?

«Да, каждый день!» – едва не выпалил я. – «Могу подтвердить под присягой, и пацана не спрашивай. Он к тому времени уже спал!»

– Я не живу в доме, не могу ответить точно на вопрос, – замялась Нэнси.

– Мама хорошая! – закричал Мартин. – Она всегда вкусно пахла!

«Угу, вином и дешевыми духами. Эх, пацан, не знаешь ты жизни!»

Я едва дождался окончания спектакля. Выпроводив всех, Нэнси закрыла дверь и устало прислонилась к ней.

«С приездом, девочка!» – вздохнул я в ухо Нэнси, и она вздрогнула от холодного воздуха.

– Чертов дом, ненавижу его! – девушка отлепилась от двери, подошла к основанию лестницы и прислушалась.

«Да, спит твой братец! Я проверял».

Нэнси кивнула, будто услышала мои мысли и прошла в зал, где постелила на диване. Я позволил девушке выспаться и набраться сил. Не стал тревожить сон, но так хотелось дернуть за ногу…

***

Часики тикали. Секундная стрелка замаялась скакать по кругу, убегая от моего пристального взгляда. Я откровенно скучал. За окном наметился рассвет, и я проголодался.

Ночь – лучшее время для утоления голода, когда тьма обволакивает жертву, и ей страшно.