Ведьмин день

Никита соскользнул вниз по боку мантикоры и теперь успокаивающе поглаживал её по гриве. Львица с любопытством озиралась по сторонам. Особенно её привлекла бурёнка за соседским забором. Не она ли стала прототипом имени для нашей лошадки (помнится, Никита питал очень теплые чувства к соседской коровке, мечтая о такой животинке в хозяйстве)?

Из домика вышел мужчина, за его спиной жалась худенькая женщина.

– Батюшка! Матушка! – Никита бросился к ним, загребая обоих в охапку, стискивая в объятьях.

Я даже расчувствовалась… где же мои родители, увижу ли я их, обниму ли?

Вокруг уже собралась небольшая толпа, опасаясь подойти ближе, они настороженно наблюдали за нами издалека.

Родители Никиты никак не могли поверить, что этот широкоплечий красавец в богатой городской одежде их родной сын. А он, не давая им времени опомниться, (шок – это по нашему!) схватил за руку Розу и потащил за собой.

– Батюшка! Матушка! Познакомьтесь, это Розальва, моя невеста.

Она ведьма!

Ох, ну зачем же так сразу, как обухом по голове, они ещё от первого шока не отошли, а тут второй точный удар чуть не добил бедных родителей. Женщина слегка пошатнулась, я подскочила и придержала её под руку, а мужчина схватился за грудь. Пришлось брать ситуацию в свои руки.

– Пойдёмте в дом, нечего на улице стоять. Можно и по рюмочке выпить, за свиданьице! Матвей! Присмотри за Скизи.

Не то, что бы я опасалась за мантикору, ей точно никто плохого не сделает, побоятся, а вот за её любопытство очень даже.

Любопытная кошка может очень напугать местных жителей, да и её внимание к соседской коровке слегка напрягало, всё же моя кошечка – хищник.

Кода вошли в домишко, скомандовала:

– Никита, быстро воды и стаканы!

Стаканов в избушке видно отродясь не бывало, Никитка нашёл на полках пару деревянных кружек, зачерпнул в них воды из стоящей на скамеечке бадейки и поставил передо мной на стол.

А я уже успела достать из рюкзака склянки с успокаивающими каплями и укрепляющей настойкой, накапала зелья в кружки и протянула родителям, усаженным нами на лавку, да так и сидевшим там рассеянно глядя на нашу суету.

Через пару минут их попустило. Румянец вернулся на бледные лица.

– Батюшка! Матушка! Вы что, не рады? – Никита расстроено смотрел на родителей.

– Рады мы сыночка, рады. Да всё неожиданно как-то.