Сквозь Эльфийские ладони

Завернув за угол, они не заметили, как за ними двинулась дымная тень. Бледная душонка с мрачными мыслями знала, что в королевство прибыла Эльфийка и не просто так. Тени это было очень даже на пользу.

***

Двери харчевни «У веселой потаскушки» были открыты днём и ночью. Хозяйка этого неприметного заведения охотно пускала посетителей попробовать свежего креплёного эля, а также насладиться непринужденной беседой с красивыми девушками.

Тень проследовал вглубь зала, за угловой столик, занятый неприметным мужчиной.

Спрятанный сумраком и густым дымом, он медленно попивал из стакана прозрачный напиток и тушил бычки о стеклянную пепельницу.

Шумно приземлившись на стул, Тень привлек к себе внимание некоторых завсегдатаев этого заведения с сомнительной репутации. Всего на несколько секунд люди повернулись и поняв, что там нет ничего интересного, снова занялись своими делами.

Сидящий за столом мужчина выругался и строго шикнул на подошедшего.

– Рассказывай, что видел, да побыстрее! – Раздраженно пробурчал мужчина.

– Она здесь, в городе. Смогла проскользнуть мимо охраны.

– Где здесь? Говори яснее, ну-у-у! – Мужчина схватил Тень за грудки и начал трясти.

– Да отпусти же ты меня! – Тень дернулся и отцепил от себя съеденные артритом руки. – На площади была, пряталась ото всех. Местный конюх увёл к себе.

– Конюх, говоришь. Хорошо, значит, она никуда не денется этой ночью. Будет здесь. – Мужчина коряво улыбнулся самому себе, а затем добавил:

– Деньги при ней?

– Да.

Целехонькие. – Тень усмехнулся и положил в рот скрученную папироску. – Думаю, завтра утром можно будет провернуть дельце.

– Так и сделаем. А теперь уходи, нас не должны видеть вместе.

Тень нехотя поднялся и не оглядываясь вышел из харчевни. Отогнав от себя надоедливую девку, явно желающую заработать этим вечером, исчез в дымном тумане улице.

Спустя полчаса, посетитель, что сидел за угловым столиком, встал, накинул на голову капюшон и исчез в ночном городе.

***

Фонари на мощеной улице горели ярким светом, освещая жилые дома. Со скрипом закрывались деревянные ставни на окнах, запечатывая семейные неурядицы. Громкие разговоры постепенно превращались в шепот, и где-то на окраине слышался протяжный собачий лай.

Многочисленные лавки закрывались тут и там, мягко выпроваживая назойливых покупателей, чтобы завтра они приходили снова. Люди расходились по домам, громко смеясь или плача.