Пандемия любви

 – И всё-таки, позволь полюбопытствовать по старой дружбе, не произошло ли чего-нибудь этакого, что тебе, разумеется, по фигу?

– Ничего, – тихо сказала я и вдруг совершенно неожиданно заревела.

– Я сейчас приеду, – коротко бросил Лёвик и повесил трубку.

Явился он минут через двадцать, и битых два часа я ему про свою жизнь рассказывала, не утаив ни одной леденящей душу подробности.

Надо сказать, что, помимо прочих достоинств, Лёвик обладает ещё одной уникальной особенностью – умением вытянуть из собеседника всё то, что тот в первоначальном замысле выкладывать совершенно не собирался.

Наверное, из него получился бы хороший священник, тем более, что Лёвик абсолютно не болтлив (что само по себе редкое свойство), а посему тайна исповеди была бы твёрдо гарантирована.

– Чаю будешь? – наконец спросила я, в последний раз утерев насквозь промокшим платком опухшую физиономию.

– С удовольствием, – живо отозвался Лёвик, снимая пиджак и вешая его на спинку стула. – Ты всегда умела прекрасно чай заваривать.

Тут он явно кривил душой, но сообщать об этом я сочла невежливым. И так обрушила на его голову кучу нелицеприятной информации, посему на сей раз с шуточками решила повременить.

– Слушай, может, пометёшь по амбарам? – поднялся он с табуретки, слегка разминая затёкшие конечности. – С вечера маковой росинки во рту не было. А тут ты меня так огорошила, что я с перепугу даже торт с собой прихватить не сообразил.

– Попробую, – кивнула я и нерешительно полезла в холодильник. Пошарив с минуту в его не слишком ароматных недрах, я извлекла на свет божий пару яиц, изрядно подсохший кусок сыра, банку горошка и две сморщенные сосиски.

– Не слишком-то густо, извини. Рябчиков, как видишь, не держим-с, и ананасов сегодня почему-то не завезли, – кашлянув, сообщила я.

– Не пыли, – бодро отозвался он, поворачиваясь к плите. – Ровно через пять минут я превращу всё это в сказочное блюдо. Ты сядь пока. – Лёвик был прекрасно осведомлен о моих кулинарных способностях.

Я покорно опустилась на стул и закурила.

Некоторое время он молча колдовал над сковородкой, затем, обернувшись, спросил:

– Ну а сама-то что делать думаешь?

Сей резонный вопрос и без того занимал мои мысли с утра до вечера, поэтому отвечать на него всерьёз не имело смысла.

– На первое время можно попробовать пожарной каланчой устроиться, сутки через трое. Благо рост позволяет, – криво усмехнулась я.

– С работой решим, не вопрос, – махнул рукой Лёвик. – Я вообще спрашиваю.