Ночь на Ивана Купала, или Попала, так попала!

Но и там лежали веточки можжевельника. Кикимора заметалась по горнице.

В конце концов, коту удалось загнать её в угол.  Там, огрызаясь и повизгивая, сидела она, клацая маленькими острыми зубками.

Мы с Никитой накинули на изворотливую нечисть кусок мешковины.   Вдвоём мы её быстро скрутили. Я держала беснующуюся и подвывающую под тканью кикимору, а Никита крепко вязал её верёвкой.  Мелкая пакость всё же ухитрилась укусить меня пару раз.

Связанная по рукам и ногам кикимора наконец успокоилась. Теперь и поговорить можно.

– Скажи, кто тебя сюда подселил? – спросила я.

– Не знаю. – Заканючила нечисть.

– Говори немедленно! – Рявкнул Никитка грозно.

– Не знаю. Я зов услышала.

– Какой зов? – Поинтересовалась я.

– Да вот от неё – кикимора указала на куколку – она позвала, так я поняла, что должна здесь жить. А уйти я не могла.

– Как она могла позвать? Она же неживая? – Удивился парнишка.

– Куколка всего лишь символ   – начал объяснять Никитке кот – если просто такую сделать и подбросить – ничего не произойдёт.

Нужно обряд, соответствующий провести. Тогда-то кикимора и слышит зов. Эта куколка привязывает её к определённому дому, и уйти сама она уже не   может.

– Да, да. Мне на болоте лучше было. Я домой, на болото хочу! – заволновалась кикимора.

– А какой был зов? – Поинтересовалась я. – Ну хотя бы какой был голос, мужской или женский?

Кикимора задумалась.

– Женский вроде… Точно женский!

– Узнать сможешь?

– Нет, не думаю, – пробормотала нечисть.

– Ладно, думаю, мы больше всё равно не сможем узнать. Куколку я сожгу. Ты от неё будешь свободна.  Никитка! – позвала я помощника – попроси старосту развести за околицей костёр, скажи нечисть будем жечь.

– А пока мы тебя в мешок посадим, а не то деревенские над тобой расправу устроят. Я тебя развяжу, если пообещаешь, что кусаться не будешь! – Строго сказала кикиморе.

Та заверила нас, что она будет сидеть тихо, как мышка и сама полезла в мешок.

Я завернула куколку в освободившуюся мешковину и перевязала верёвкой, будто там всё ещё сидела пленённая нечисть.

Пусть деревенские думают, что мы сжигаем саму кикимору, а её под шумок затем отпустим.

Получившийся свёрток положила в тот же мешок. Собрала веточки можжевельника – ещё пригодятся.

За околицей уже вовсю пылал огромный костёр.  Похоже, здесь вся деревня собралась.  Ещё издалека услышала, как Никитка, в красках рассказывает о наших похождениях, подозреваю, что уже не в первый раз.