(С)нежная маргаритка

–Катрин! Я хочу праздновать Рождество! Как Маргарита!

Теперь уже мы вдвоём смотрели на мадам умоляющими глазами.

– Хорошо! Я поговорю с его светлостью! – мадам с улыбкой встала и направилась к дверям, а Энни подняла на меня свои изумительные глазки.

– Дядя ведь разрешит? Это ведь Рождество!

– Не знаю Энни, я ведь даже ещё его не видела, твоего дядю. Какой он?

– Дядя Ричар, он просто замечательный! Очень добрый. Я помню, что очень сильно болела, а потом приехал дядя и вылечил меня, тогда, когда мама и папа… когда они ушли на небо! Он привёз меня сюда.

Дядя покупаем мне самые лучшие игрушки и красивые платья! Тебе нравится? – она вскочила на ноги и закружилась. Пышная юбка платья, украшенного многочисленными оборочками и бантиками, надулась колоколом.

– Очень красивое платье, дядя очень любит тебя.

– Только он говорит, что мне нужно много учиться, а это так скучно! И мне нельзя гулять, когда полная луна.

– Это ничего, всем нужно учиться, чтоб больше знать, а ведь ты целая герцогиня! Хочешь, я тебе почитаю?

Ещё когда мы только вошли в комнату, я заметила у стены этажерку с книгами.

Среди них мелькнули знакомые корешки. Сказки. Вот их я почитаю малышке, пока мы ждем мадам Катрин.

–Хочу!

– Только давай перейдём на диван, там ты можешь прилечь.

Я заметила, что малышка устала, активная прогулка на свежем воздухе и обильный обед совсем её разморили. Успела прочесть всего несколько страниц о кознях Снежной королевы, а Энни уже вовсю сопела.

А накрыла её пушистым пледом и погладила по голове.

– Мама… – прошептала малышка во сне.

Вскоре вернулась мадам Катрин, я приложила палец к губам, показывая на уснувшую девочку. Мадам в полголоса велела мне отправляться в свою комнату и тоже отдохнуть. За ужином его светлость, герцог Карнаульский обещал поговорить с нами о предстоящем празднике. Вечером я наконец-то увижу хозяина замка.

Глава 6

В комнате, на туалетном столике, появились часы. Как и все вещи в замке, они представляли из себя настоящее произведение искусства.

Я некоторое время рассматривала их, водя пальцем по замысловатым завитушкам.

Рассмотрев всё до самой последней мелкой детали, я потеряла к часам интерес и, подойдя к окну, облокотилась на подоконник.

За стеклом, как и прежде, куда хватало глаз, простиралась белоснежная, искрящаяся под ярким солнцем, пустыня. Величественная и безжизненная. В который раз подивилась красоте этих диких мест.