Америка глазами эмигранта. Том 1

) Загрузившись очередной порцией погибших животных, смоляная ловушка засасывала ее внутрь, «переваривая» шерсть, кожу и мясо. А вот кости, пропитываясь нефтью, как бы консервировались и прекрасно сохранялись. В холодное время года поверхность ям затвердевала, усыпляя бдительность животных, а к лету все начиналось снова. Из года в год, из тысячелетия в тысячелетие смоляные ямы являли собой многослойное кладбище доисторических животных, буквально нашпигованное их костями.

Самое раннее письменное упоминание о La Brea Tar Pits запечатлено в дневнике францисканца, Отца Креспи, прибывшего в Калифорнию в 1769 году с экспедицией Гаспара де Портолы – первого испанского губернатора Калифорнии.

«Мы увидели несколько больших болот какого-то вещества, – записано в дневнике, – похожего на жидкую смолу вперемешку с водой, которое кипело и пузырилось». Данная запись стала указующим перстом на наличие нефти в Западной Америке. И принялись цивилизованные переселенцы повсюду дырявить землю и выкачивать «черное золото». Первые рисунки и фотографии тех лет – сплошной лес нефтяных вышек.

Где-то в начале 1850-х два брата Хэнкок – юрист и землемер, перебравшись в Южную Калифорнию с Восточного побережья, купили здесь ранчо Ла Бреа в 4400 акров. Оказалось, что приобретенная ими земля не только лежала на нефтяной подушке, но и была нашпигована останками давно вымерших животных. В начале ХХ века капитан Аллан Хэнкок, унаследовавший от отца Смоляное Ранчо, начал бурить свою собственность – его скважины давали 4 млн баррелей нефти в год.

А заодно и вытаскивать разрозненные кости былых обитателей континента – более 500 тысяч останков за десять лет.

Вокруг ранчо фантастически быстрыми темпами разрастался город, обступая его со всех сторон. Хэнкок, несказанно разбогатевший на нефти и недвижимости, в конце концов отдал предпочтение городской жизни, построив себе на углу Уилшир и Вермонта роскошный особняк в стиле итальянского Ренессанса, с витражами и фресками, с просторной библиотекой, музыкальным салоном, залом приемов и пр.

Попутно Хэнкок-младший финансировал строительство первого здания Университета Южной Калифорнии у себя под боком. Его особняк оказался таким образом на территории студенческого городка. Он сохраняется по сей день как мемориальный музей Хэнкока и зал приемов.

Ту часть своего ранчо, на которой находилась целая сотня смоляных ям, Аллан Хэнкок безвозмездно передал графству Лос-Анджелес.