Там, под небом чужим

– Wow! – прозвучал короткий, но многозначительный возглас.

Случилось то, чего она боялась. Внимание всех присутствующих обратилось на нее. Ее откровенно разглядывали, однако, без тени недоброжелательности. К счастью, длилось это совсем недолго. Уже через минуту все снова забыли о ней.

Вика изучала классический английский, американская интерпретация которого сбивала ее с толку. Как это не комично, американцы «на полном серьезе» принимали британское произношение за иностранный акцент. Сами же они жевали слова, съедали окончания, безбожно акали и даже меняли согласные.

Как, скажем, в расхожей фразе: Oh, my God! (Боже мой!) звучавшей у них как: «О, май Гаш!»

Рядом с Викой сидел интеллигентного вида паренек. При перекличке его назвали Майклом. Она решила делать все как он, чтобы не выделяться, и даже списывать у него, если понадобится. С другой стороны от нее, через один пустовавший стул, расположилась девица по имени Дороти. Она, не переставая, жевала жвачку с открытым ртом, надувала из нее пузыри и звонко щелкала.

Учитель, представившийся новичкам как Mister Cage, раздал размноженные на ксероксе первые страницы учебника, который им предстояло приобрести, и, вызывая учеников по списку, предлагал прочесть один абзац.

– На следующем уроке мы будем обсуждать прочитанное, – предупредил он. – Каждый выскажет свое мнение, попытается найти логику развития событий и поступков действующих лиц, дать им оценку и обоснование.

Впрочем, Вика не была уверена, что правильно все поняла.

Дверь с шумом открылась, и на пороге появился долговязый парень в джинсах, стоптанных ботасах и разрисованной майке, с серьгой в одном ухе. Привалившись к косяку плечом, он по-хозяйски обвел взглядом класс, криво ухмыльнулся и выжидательно посмотрел на учителя.

– Hello, Nicholаs! – приветствовал его мистер Кейдж. – Вы опоздали… – Он бросил взгляд на ручные часы, – на 20 минут.

– I know, – последовал невозмутимый ответ.

Мистер Кейдж выразил надежду, что этого больше не повторится, и предложил опоздавшему занять свободное место.

Свободное место было только одно – слева от Вики, на которое тот и плюхнулся, а потом долго и шумно копался в своей сумке, пытаясь выудить оттуда карандаш и лист бумаги. Карандаш ему найти удалось, с бумагой дело обстояло хуже. Вика вырвала из тетради листок и протянула ему.

– Thanks, – буркнул парень и взял листок, даже не взглянув на нее.