Бастарды

– А женщины есть? – задала Карен самый волнующий ее вопрос.

– Немного, но есть, – кивнул воин.

– А почему немного? – не успокаивалась женщина.

– Все, живущие там, – отставники, в свое время отдавшие себя службе, но так и не сумевшие завести семьи. Теперь для этого слишком поздно. Они старики. Кое-кто сумел уговорить своих подруг на переезд, но таких мало. В основном подруги солдат – это маркитантки и продажные женщины из придорожных кабаков. Быть женой солдата – тяжелый удел.

– Ну не знаю, – задумчиво покачала головой Карен.

Затем, подумав, решительно тряхнула головой, словно приняв какое-то решение, произнесла: – Вот переедем, а там посмотрим, какие они старики.

Кузнец усмехнулся и, подмигнув Ал-Тору, ворчливо пожаловался:

– Вот и представь, каково мне живется с таким десятником в юбке. Самый настоящий армейский старшина.

– Я думаю, хорошо живется, – усмехнулся в ответ воин, заметив, как Карен набрала в грудь воздуха для очередной яростной атаки на мужа. Слова воина погасили готовый разгореться пожар страстей.

Вздохнув, женщина усмехнулась и, махнув рукой, принялась за посуду. Мужчины вполголоса обсуждали время и количество необходимого для переезда. Наконец, придя к единому мнению, они поднялись, и Ал-Тор вышел к себе в комнату. Через несколько минут воин вернулся обратно, неся клетку с голубем.

Кузнец уже приготовил все необходимое для письма, и воин, сев за стол, принялся составлять послание своим ветеранам. Уложить все на крохотном кусочке пергамента оказалось неимоверно сложно.

Написав несколько самых необходимых фраз, Ал-Тор решил положиться на сообразительность своих десятников, и не ошибся.

Спустя седмицу у дома кузнеца загрохотали подводы, запряженные боснийскими тяжеловозами, огромными, неимоверно сильными животными, способными в одиночку тащить осадный таран. Эта порода была выведена в лесной глуши и предназначалась для перетаскивания огромных бревен, добытых лесорубами. При всей своей мощи, это были удивительно мирные, покладистые, но очень сообразительные животные.

Подводы сопровождал отряд из пятидесяти кавалеристов, державших строй так, словно это была военная операция, а не мирный переезд. Моментально окружив дом, солдаты остались в седлах, ожидая команды десятников.

Командир полусотни спешился и, быстро подойдя к Ал-Тору, отдал салют, не обращая внимания на восхищенные взгляды мальчишек-подмастерьев и одобрительную усмешку кузнеца.