Мила Хант

Я отказываюсь вникать в её планы, участвовать в том будущем, которое она для меня придумала. Я вспоминаю Нильса, Жанну, всю мою прошлую жизнь, которую не могу не оплакивать.

– Центр потерял контроль над Периферией, – признаёт леди А. – Точнее, над Демосом – так они предпочитают называть свою территорию.

Её откровенность удивляет меня.

– Но вы же сами создали и заселили Периферию, разве нет? Кто такие па…

Я осекаюсь. Я почти произнесла слово «парии». Я ничем не лучше других обитателей Центра.

– Это неблагонадёжные граждане, которые не сумели интегрироваться в наше общество, – отвечает С. – Они жили в крайней бедности. Мы предоставили им землю, крышу над головой, работу.

– Вы хорошо выучили свой урок, – усмехаюсь я.

Леди А. подавляет меня, а на нём я отыгрываюсь. Потом я обращаюсь к ней.

– Можно подумать, эти люди отправились туда по собственной воле… Скажите лучше, что вас раздражали бедняки, болтавшиеся на красивых улицах Центра. Они портили пейзаж. Они воняли.

И вы содрогались от отвращения, выходя из своих шикарных квартир…

Леди А. разглядывает меня, слегка улыбаясь.

– Вы так трогательны с вашими пламенными речами и благородными чувствами. Великая бунтарка, спустившаяся из самого дорогого пентхауса в городе! Надо думать, вонь и агрессия бедных не достигали ваших высот, мисс Хант? Очень легко играть в защитника угнетённых, купаясь в роскоши.

Реплика леди А. заставляет меня покраснеть. И я стараюсь поскорей проскочить эту неудобную тему.

– Неужели вы думали, что они встретят вас с распростёртыми объятиями? – саркастически интересуюсь я.

– Мы думали, – вмешивается С., – они проявят немного благодарности. Другие страны давно закрыли границы, отказались принимать этих людей. А мы о них позаботились.

Я взрываюсь.

– Но это нормально, что государство заботится о своих гражданах, даже если те бедны! Они вовсе не обязаны говорить вам спасибо!

– Вам тоже не свойственна благодарность, – бросает леди А.

, шагая туда-сюда по пустой комнате. – Почаще напоминайте себе, что нет ничего постоянного. И даже наше снисхождение рано или поздно заканчивается.

Я уже начинаю привыкать к её угрозам.

– Мы дали им всё, – пылко продолжает она. – Жильё, дороги, школы. У них был шанс выбраться из нищеты, получить профессию, участвовать в развитии своей страны, стать её живой силой. Учиться, работать, служить родине! Но они были не только неблагодарны.