Мила Хант

Они предали своё отечество! Замыслили бунт против власти!

– А чего вы от них ждали? – перебиваю я. – Чтобы они послушно учились, становясь потом вашими рабочими, шофёрами и слугами? Да ещё чтобы благодарили вас за это? Вы мне напоминаете моего отца…

Леди А. останавливается, смерив меня презрительным взглядом сверху вниз.

– Там выросло новое поколение. Под опекой невнимательных, всё позволяющих и слепых родителей. Видимо, таких, как ваш отец, – сухо добавляет она. – Эта молодёжь повзрослела, набралась бредовых идей, возбудилась от них и смогла самоорганизоваться.

Их самые блестящие умы создали информационные системы, не подконтрольные нам. Направили науку и технику на службу собственным интересам. Сформировали повстанческие отряды в университетских лабораториях. И установили виртуальные экраны, чтобы перекрыть всякую связь с нами.

Я смотрю, как леди А. мечется по комнате, словно разъярённое дикое животное.

– В довершение всего они ворвались в администрацию Периферии и захватили власть.

Да, они сильны. Но это мы, мы позволили им появиться на свет и окрепнуть. Мы оказались так же слепы, как их родители. Предатели, иуды – вот кто они все! – кричит она, стуча кулаком по столу.

Леди А. впервые вышла из себя. Она яростно жмёт кнопку пульта, и экран наводняют кадры. Улицы в огне, обугленные машины, разграбленные магазины, разрушенные дома. Массовые беспорядки. Столкновения враждующих банд. Это похоже на гражданскую войну.

Леди А. садится. Её взгляд заставляет меня похолодеть.

– Внезапность и неслыханная жестокость. Наши люди, работавшие на Периферии, чтобы помогать этим предателям, едва успели спастись бегством, бросив всё. Годами мы заботились о них. А теперь парии насмехаются над нами. Они возомнили себя независимыми, они подняли мятеж.

Наконец-то я понимаю, что творится на другом берегу реки. А ещё понимаю, почему этот эпизод нашей истории окружён молчанием.

– Вы взяли бедных людей, выгнали, как скот, из города, подальше от богатых. Поселили в гетто – между вами и соседними странами, которые отказывались их принимать.

И думали, что они безропотно всё стерпят. Вы сами это сказали: катастрофа разразилась по вашей, а не по их вине. Их мир был таким же мутным, как стена тумана, которую вы воздвигли между нами. У этих людей не было ничего, кроме собственных мозгов и энергии, чтобы вырваться оттуда.

Леди А. скрещивает руки на груди.

– Мы… счастливы, да, счастливы, что вы испытываете такое сочувствие к париям.