Листопад, окрашенный кровью

Среди них была едва заметна тёмно-вишневая «Toyota Avalon», свидетельствующая о том, что судмедэксперт уже на месте.

Вновь выдохнув, Джулия скользнула пальцами по бедру. Коснувшись кобуры на своём поясе и обведя вскользь значок детектива, она морально подготовилась к очередному делу и, решительно распахнув дверцу, вышла из машины.

Лёгкий осенний ветерок медленно кружил разноцветные листья прямо под ногами Конорс, пока она уверенно шагала к огороженной жёлтой лентой территории.

Останавливаться не впритык к патрульным машинам, да и в принципе к самому месту преступления, было для неё неким обрядом, который она повторяла из раза в раз, останавливаясь минимум за квартал от произошедшего.

Толпа репортёров уже кружила вокруг заграждения, создавая громкий гул, когда Конорс подошла ближе. Дело и правда обещало быть грандиозным – для СМИ, и весьма тяжелее обычного – для полиции, судя по тому, как все практически синхронно обернулись к Конорс.

Джулия, мысленно чертыхнувшись, ринулась прямо в толпу людей с камерами, которые уже направлялись к ней навстречу – деваться ей было уже просто некуда.

Множество людей, бесчисленное количество вопросов и микрофонов – всё это тут же окружило её со всех сторон, но Конорс непоколебимо продолжала двигаться дальше, буквально пробираясь к ограждению и оставляя все вопросы без ответов.

Патрульный, приподнявший ленту в нужный момент, оказался для неё сейчас спасательным кругом. Нырнув на огороженную территорию, Джулия облегчённо выдохнула, оставив толпу галдящих репортёров позади себя, и встретилась со взглядом молодого парнишки, который мимолётно улыбнулся и кивнул головой в знак приветствия. Она кивнула в ответ.

– Не спускайте с них глаз, – Конорс взглядом указала на камеры, попутно натягивая латексные перчатки.

– Конечно, детектив, – серьёзно отчеканил тот, кивнув и заметно распрямившись.

Она, ухмыльнувшись вдруг возникшей в голове ностальгии о своих подобных буднях несколько лет назад, стремительно направилась в дом.

За всё время работы в полиции она не раз убеждалась, что привыкнуть к тому, на что приходилось смотреть – невозможно. Можно лишь перестать думать о том, что некогда убитый был точно таким же человеком, имея работу, возможно, семью, родителей.