Моя несвободная

Что еще можно подумать, если на полу в приемной валяется женская одежда и нижнее белье.

Вокруг по-прежнему очень тихо, это странно. Обладательница такого белья просто не может быть тихой. Я наверно свихнулась, раз у меня в голове появились такие странные мысли.

Иду к дверям Роминого кабинета и осторожно открываю дверь. За столом пусто, они, что успели спрятаться в шкаф? Ну не буду же я ползать под диванами и проверять по шкафам.

Неожиданно словно издалека слышу чей-то стон, затем почти следом второй, уже громче.

Оглядываюсь по сторонам и вижу возле шкафа с документами небольшую дверь. Сердце в груди грохочет так, будто хочет пробить грудную клетку. Дыхание становится тяжелым и лихорадочным. Медленно приближаюсь к дверям и снова слышу эти звуки… Затем мужской голос. Я узнаю его сразу. Мое сердце обрывается, и я лечу в пропасть, потому что я уже знаю, что там увижу.

Не знаю откуда во мне берутся силы, но я нажимаю на ручку и толкаю дверь. Не сильно, так… слегка. Наблюдаю, как она медленно открывается, зловеще, со скрипом, как в фильме ужасов.

Силы практически покидают меня, ноги не держат, мне кажется, еще совсем немного и я рухну на пол. С большим усилием поднимаю голову и вглядываюсь вглубь комнаты. Там темно, потому что жалюзи опущены почти полностью. Но небольшой полоски света мне вполне хватает, чтобы все разглядеть.

Там Рома, пока еще мой муж, стоит и растерянно смотрит на меня. В одних брюках, потому что его рубашка сейчас, которую я так тщательно гладила утром, накинута на плечи полуголой девки.

Полуголой, потому что совсем немного одежды на ней все-таки есть. Лифчик и трусы.

У меня в голове сразу возникает идиотский вопрос. А чье белье тогда валяется на полу в приемной? Следующая идиотская мысль в моей голове – размер ее белья совсем крохотный, мне такой и не снился. Никогда не была настолько миниатюрной и ужасно комплексовала по этому поводу. У меня грудь полноценная тройка, даже три с половиной, а низ с трудом втискивается в эску.

Как он мог выбрать ТАКУЮ любовницу? Это еще одна идиотская мысль.

Они все за долю секунды проносятся в моей голове, пока я стою на пороге и медленно умираю.

Эта шлюха рядом с ним пытается сильнее запахнуть рубашку, пытаясь прикрыться. О стеснении вспомнила? Да, ладно.

– Даша, – отмирает мой пока еще муж, – это не то, что ты подумала.

Боже! Вот если бы не эта идиотская фраза, истерики можно было бы избежать. Но он сказал ее. Все-таки сказал. И я срываюсь. Срываюсь в приступе дикого хохота.