Сандра. Путь мага. Книга третья

– Раз уж мы заговорили о…, – Эрик осёкся и поморщился как от боли, – У вас есть новости?

Эдриан недоуменно уставился на оборотня. А тот на это лишь хмыкнул.

– Да ладно тебе, Эдриан, я знаю, что ты ищешь её, – сказал с грустной ухмылкой Рафаэль, – А ты, Себастьян, что скажешь нам? Ты был у Сэма?

Я виновато скривился. Не всегда приятно знать, что твои друзья могут читать тебя как открытую книгу, как бы я не старался прятать свои эмоции за маской холодности и надменности.

– Да, я был у него, – признался я.

– И? – нервно подтолкнул меня дальше дроу.

– Что, и? – огрызнулся я на него, – Не было её у него, не появлялась она там. Он ничего не знает. Но после моего прихода, парень очень волнуется.

Эдриан устало потёр ладонями свое лицо.

– Я знал, – проговорил он тихо, – Знал, что она не появится там, это было очевидно. Теперь, он будет изводиться от беспокойства за неё. Не надо было туда идти, Себастьян.

В словах друга чувствовался упрек. Да я и сам уже понял, что зря это сделал. Но не мог иначе, я хватался за любую возможность, как утопающий за соломинку. Надежда её найти не покидала меня.

Я внимательно посмотрел на Эрика и сказал:

– Я знаю, что ты сейчас чувствуешь. И знаю, что во всем винишь именно себя. Но ты не прав, мы все в равной степени виноваты. Все! – последнее слово я особо выделил.

Я долго собирался с мыслями и наконец озвучил то, что крутилось в голове у каждого из нас:

– И сбежала она не от твоих обидных слов, а от того, что каждый из нас согласился с ними своим молчанием и тихим уходом.

Я еще немного помолчал, стараясь справиться с нарастающей внутри яростью:

– Поэтому не стоит строить из себя самоотверженного мученика, Эрик, и винить только себя во всех смертных грехах.

Эдриан от моих слов весь напрягся и побледнел, а у Эрика нервно дернулась щека. Я снова вскрыл эту чертову рану, оголил нервы, озвучив то, что думал и чувствовал каждый из нас.

И сейчас я решил пойти до конца и договорить то, что засело в моей голове уже довольно давно, и то, в чем я раньше никогда бы не признался.