Настенька

А я распрямив плечи и выставив грудь вперёд, хотя в моём случае выставлять и хвастаться было откровенно нечем, запела:

Валенки, да, валенки, ой

Да не подшиты стареньки

Нельзя валенки носить

Hе в чем к милому ходить

Валенки, валенки

Эх, не подшиты стареньки

Валенки, валенки

Ой, да, не подшиты стареньки

Ой, ты Коля, Николай

Сиди дома, не гуляй

Hе ходи на тот конец

Ох, не носи девкам колец

Валенки, валенки

Эх, не подшиты стареньки

Валенки, валенки

Эх, не подшиты стареньки…

Я пела, разливаясь звонким девичьим голосочком, а местная нечисть на припевах мне активно подпевала.

Хмельное веселье набирало обороты. Затем кто-то запел частушку, его подхватили остальные.

Видимо градус выпитого достиг определённого уровня, что и меня с частушками понесло:

У Володьки – гармониста

Пиджачок рублей за триста,

На червонец пирогов,

И на гривенник мозгов!

Охмуряла я парнишку,

Ой, молоденький, такой!

И на вид совсем зелёный,

Оказалось – голубой!

Девки больше не дают

Всем парням бездельникам.

К нам приехал массовик

С во-о-от таким затейником!

О-па, о-па, залёная ограда…

Но тут я внезапно осеклась, понимая, что меня окончательно понесло, и частушки Сектора Газа чуть не соскочили с моего пьяного дурного языка.

– А дальше? – заинтересованно уставились на меня мужички.

Я издала пьяный смешок и лукаво подмигнула:

– А дальше контент 18+, – загадочно проговорила я.

В тот вечер мы ещё долго сидели, смеясь и потешаясь весёлым рассказам домовых, а разошлись уже глубоко за полночь.

Вчера уже ближе к вечеру прибегал Мишка, передал приглашение от Матрёны в баню. Я, конечно же, несказанно обрадовалась и поспешила заверить, что приду и помогу подруге с помывкой её младших деток.

И вот сегодня пятница, а я так и не нашла за эти дни себе занятия, с которым способна справиться хоть на троечку.

Готовить у меня нормально не получалось, стирать так же, шила я так себе, вязать не умела, а прясть отказалась сразу, понимая, что ни за что мне не осилить эту науку.

– Ох, нет от меня никакой пользы, – удручённо покачала я свой головой, подперев обоими кулачками подбородок и глядя на то, как ловко Казимир управляется с печной кочергой и ухватом.

– Не боись, хозяйка, – подбодрил меня домовик, – Проживём как-нибудь, прокормимся.