Возвращение блудного сына

Да и погода в день вылета, 27 апреля, в Буэнос-Айресе была лучше московской.

Но долгожданная, через двадцать с лишним лет, встреча с родителями вмиг смыла с его лица печать усталости, заменив её лучезарной, белозубой, уже латиноамериканской улыбкой.

Первым, как было оговорено, к Вячеславу подошёл Владимир Сергеевич. Он представился, они обменялись крепкими мужскими рукопожатиями, затем по-братски обнялись. Потом настала очередь родителей.

Варвара, в слезах счастья, обняла своего любимого и долгожданного старшего сыночка, и долго целовала его непривычно загорелое, чуть обросшее лёгкой щетинкой, лицо.

Затем настала очередь и Платона.

Он тоже чуть прослезился. Не остались сухими и глаза Славы. В общем, целовались и обнимались долго. Варвара заметила на шее сына тонкую серебряную цепочку. Вячеслав, перехватив её взгляд, объяснил, что это цепочка не креста, а давнего его талисмана. Сразу же начались взаимные расспросы и короткие ответы.

После получения багажа загрузились в «Фольксваген» и отправились в центр, заждавшейся блудного сына, столицы.

По дороге Вячеслав всё время удивлялся и любовался видами давно им покинутого, некогда любимого родного города:

– «Да-а! За эти двадцать с лишним лет Москва изменилась до неузнаваемости!».

– «Мы и сами всё время удивляемся переменам! Юрий Михайлович уж постарался!» – прокомментировала мать.

– «Лужков! Мэр Москвы! Ты должен помнить его.

Он ведь был, кстати, на нашей с Ксюхой свадьбе!» – уточнил отец, видя вопрос на лице сына.

– «Да давно это было! Он ведь тогда дружил с твоими дедушкой и бабушкой!» – внесла окончательную ясность мать.

У подъезда распрощались с представителем СВР. Владимир Сергеевич протянул папку с документами и пожелал Вячеславу Платоновичу приятного отдыха в кругу семьи, напомнив, что завтра утром он ждёт сначала его звонка, а потом, к одиннадцати часам, и его самого по указанному тут адресу.

В среду вечером в высотку подъехала и Ксения, и поначалу посидели за праздничным столом впятером. А поздно вечером прибыл и Иннокентий.

Самый старший и самый младший сыновья Платона никогда ранее не видели друг друга, да и слышали очень мало друг о друге. Поэтому они были несказанно рады знакомству. В разговорах за общим столом время пролетело незаметно быстро. Распрощались уже за полночь.