Тирамису для одинокого детектива

И сегодня вечером она решила использовать всё своё природное обаяние и напомнить ему о тех сладких моментах, что когда-то безраздельно властвовали между ними.

– Ну, ты идёшь? – раздался недовольный голос Воропаева из-за двери. – Мы и так задержали человека.

– Иду… – Елена поднялась на ноги и, поправив пальцами поясок на талии, медленно направилась на выход из комнаты.

Остановив машину во дворе своего дома, Воропаев вышел на улицу и, закрыв дверь, стремительно направился к подъезду.

– Саша, переночуй сегодня дома, а завтра поедешь к Полонским.

– Я уже позвонил Ростиславу. Сейчас соберу вещи и сразу поеду к ним.

– Ну, зачем тебе этот переезд? Лёшка так скучает по тебе и только о тебе и говорит. Пацан и так настрадался. Четыре года ведь были в разлуке. Ну, неужели тебе его совсем не жалко?

– Я уже всё решил, и менять своего решения в угоду тебе, я… – Воропаев замолчал и резко остановившись, сорвался с места, заметив группу парней, избивающих кого-то ногами на детской площадке.

Раскидав злоумышленников в разные стороны, он опустился на колени возле сына, который лежал на земле. Осторожно подняв его на ноги, он вытер пальцами грязь с его лица и, достав носовой платок из кармана брюк, приложил к его разбитым губам.

– Лёша, что случилось? – он смотрел на него, не отрывая взгляда. – За что они тебя били?

Мальчишка вытер рукавом набежавшие на глаза слёзы и, шмыгнув носом, опустил голову.

– Сказали, что я здесь чужак и мне не жить в этом доме.

– А ты что, не мог им ответить, так как я тебя учил? Почему позволил просто избивать себя? Лёшка, да что с тобой? – он провёл пальцами по волосам сына. – Ты ведь раньше был совсем другим. Задиристым воякой. Куда всё это делось? – Александр вопросительно смотрел на Алексея.

Заметив, по-прежнему опущенную голову сына, Воропаев обхватил его одной рукой за шею и крепко прижал к себе.

Мальчишка уткнулся лицом в его рубашку и тихо заплакал.

Воропаев резко поднялся на ноги и, обняв его за плечи, стремительно направился к подъезду. Как только они оказались в прихожей, он отправил сына в ванную комнату умыть лицо и, посадив на диване, аккуратно обработал его раны и ссадины.

– Ой, ну хватит с ним возиться, как с маленьким. Смотреть противно! Пусть привыкает сносить тумаки и учится быть настоящим мужиком, – Елена опустилась с ними рядом и недовольно посмотрела на сына.