Тирамису для одинокого детектива

 – Чего сопли развесил? Иди в свою комнату, нам с отцом поговорить нужно.

Алексей поднялся на ноги и молча направился на выход из комнаты.

– Что ты сделала с нашим сыном? – обратился к ней Воропаев, едва мальчик покинул гостиную. – Куда делась его улыбка, задор? Что ты сделала с ребёнком за эти четыре года, пока вы были в Америке?

– Ничего я с ним не делала. Он такой замкнутый уже два года. Пыталась говорить с ним, но он только отмалчивается и уходит в другую комнату.

– Что значит уходит? Ты могла обратиться к психологу или просто разобраться сама, ведь он твой ребёнок, а ты с ним разговариваешь, словно надзиратель в колонии.

– Парню почти четырнадцать, и ты считаешь, что я должна его облизывать языком, словно телёнка? В его возрасте нормальные парни уже на девок засматриваются, а он шарахается от всего, как прокажённый. Он растёт, и многих вещей я как женщина ему не могу объяснить, потому что ему нужен отец, а ты намереваешься избавиться от нас, как от чего-то ненужного в своей жизни.

– Ты говоришь глупости. Я не собирался избавляться от сына, я всё равно бы виделся с ним регулярно. Я хотел, чтобы мы разъехались с тобой.

– Зачем? Тебе что тесно со мной под одной крышей? – она подошла к нему вплотную и присев рядом, нежно провела пальцами по его колену.

Воропаев перевёл свой взгляд на неё.

– Ты способна думать хоть о чём-нибудь ещё кроме постели? У тебя серьёзная проблема с сыном, а ты пытаешься флиртовать со мной, – он поднялся на ноги и, развернувшись, пошёл на выход из комнаты.

Постучав в спальню сына, и не дождавшись ответа, Александр распахнул дверь и прошёл в комнату, плотно прикрывая за собой дверь.

Опустившись рядом с Алёшей, который сидел на подоконнике и смотрел в окно, он нежно провёл пальцами по его голове, слегка взъерошив волосы.

– Лёша, ты ничего мне не хочешь рассказать? – обратился Воропаев к сыну.

Мальчик перевёл взгляд на отца и отрицательно покачал головой.

– Знаешь, рассказать всё, что терзает душу – это не слабость духа.

– Пап, у меня всё в порядке, ты не волнуйся, – Алексей снова перевёл взгляд в стекло.

– И что теперь собираешься делать? Сидеть всё время в квартире и смотреть в стекло?

– А что мне ещё делать? Я уже попытался выйти сегодня во двор и как видишь… – он показал пальцем на разбитые губы.