Тирамису для одинокого детектива

Передав ему в руки беспрестанно лепечущего сына, она присела за столом и положила перед ним тот самый конверт, что он передал ей неделю назад с её помощницей.

– Что это? – он удивлённо на неё посмотрел и коснулся губами макушки сына.

– Отступные деньги, которые ты отдашь Елене за отказ от Лёшки.

– Я их не возьму. Эти деньги твои и Саши. Я откладывал их много лет так сказать на чёрный день. Но когда узнал, что ты родила моего ребёнка, уже точно знал, что они будут твоими. Я, итак, длительно отсутствовал в вашей с ним жизни и не помогал ни в чём.

– Ничего страшного, мы с ним не бедствовали всё это время. Да, сынок? – она провела ладонью по личику малыша. – А тебе эти деньги сейчас очень нужны. Сашенька, скажи папе, что мы хотим, чтобы наш братик был всё время рядом с нами, – она подала соску малышу и подняла глаза на Воропаева. – Саша, здесь восемьсот тысяч, остальные двести вечером привезут Славка и Эльдар. Я только что им звонила. Отдай их ей и пусть подавится. Зато Лёшка будет с нами и его уже никто больше не посмеет обидеть.

А я тебе помогу поднять его на ноги. Обещаю стать для него хорошей матерью.

Воропаев поднял на неё глаза, в которых невольно выступили слёзы. Он долго смотрел на неё, пытаясь осмыслить ею сказанное, и уже через минуту, обхватил её за шею рукой и крепко прижал к себе, беспрестанно целуя её в макушку.

– Я люблю тебя! Господи, как же я люблю тебя! Ты не можешь себе этого представить.

– Очень даже могу… – Марго улыбнулась и прижалась лицом к его плечу.

 – Потому что точно также я люблю тебя. Как никогда и никого ещё не любила в своей жизни, – Рита потянулась к его губам, и когда он накрыл их своими, им на мгновение показалось, что вокруг все исчезли и остались только они вдвоём. И лишь громогласный и возмущённый голос сына заставил их обоих резко отстраниться друг от друга и тихо рассмеяться в голос.

Обняв его руками, они прижались к его личику, целуя его пухлые щёчки и понимали, что это ли не самое главное счастье, когда они вот так вместе и рядом, а всё плохое непременно когда-нибудь сотрется из памяти, и из их жизни окончательно и бесповоротно…

Глава 6

Нотариус поставил подпись на документах и, взглянув по очереди на Воропаева и Елену, придвинул к ней конверт с деньгами.

– Будете пересчитывать? – обратился он к женщине.

Елена усмехнулась и, взяв конверт со стола, небрежно сунула его в свою сумку.

– Не буду.