Тирамису для одинокого детектива

Мой бывший муж всегда был честным человеком и надеюсь, остался таковым и сейчас, – она повернула голову и посмотрела на задумчивое лицо Воропаева.

– Ну что ж, хорошо. Тогда господа, если у вас больше нет претензий, по отношению друг к другу и вопросов ко мне, то наше дело окончено, и я не смею вас больше задерживать. Всего доброго! – нотариус отложил очки в сторону.

– Благодарю вас за работу. До свидания! – Воропаев поднялся на ноги и, пожав руку мужчине, стремительно направился на выход из кабинета.

Но едва он дошёл до лестницы, громкий голос Елены остановил его.

Александр медленно обернулся и недовольно посмотрел на неё.

Она поспешно направлялась в его сторону, неловко передвигаясь на высоких тонких каблучках по скользкому мраморному полу. Поравнявшись с ним, она пристально всмотрелась в его лицо.

– И что, вот так уйдёшь, не сказав мне ни слова на прощание?

Воропаев усмехнулся.

– Сказать тебе что-нибудь на прощание? – он огляделся по сторонам и снова перевёл свой взгляд на неё.

 – Я бы сказал тебе пару ласковых слов на прощание. Только опасаюсь, что они тебе не очень понравятся. Будь здорова! – он снова отвернулся, чтобы уйти.

– Подожди! – она схватила его за руку. – Саш, а если я когда-нибудь захочу увидеть Лёшку. Ты позволишь мне это?

– В документах кажется всё чётко прописано. Ты не должна никогда появляться в нашей с ним жизни. Ты сама подписала бумаги на отказ от него и надеюсь перед этим, хорошо прочитала весь текст, изложенный там.

Я тебя не принуждал к этому, ты сама сделала свой выбор.

– Да, но я полагала, что в этом вопросе, мы можем обойтись и без разрешающих документов. И если я приеду раз в год, чтобы увидеть его…

– А зачем тебе его видеть? Он всю жизнь был для тебя обузой, и теперь ты, наконец, избавилась от неё. Так к чему теперь изображать из себя трепетную и любящую мать? Мы здесь одни, публики нет и аплодировать от хорошо тобою сыгранной роли некому.

– Ты думаешь, что я каменная и у меня не щемит ничего внутри?

– Внутри? А разве у тебя внутри есть что-нибудь?

– В смысле? – она недоумённо на него посмотрела.

– Я полагаю, что у тебя там… – он показал на её грудь слева. – Там давно уже ничего нет. Даже волчица никогда не бросит своего детёныша, а ты… В общем, нам не о чем с тобой разговаривать. И постарайся больше не появляться в нашей с ним жизни, иначе я буду вынужден обратиться в суд о полном лишении тебя родительских прав.