Академия Конфедерации. Висвэрина

Парень не менее пораженно уставился на меня.

– Ты их видишь? Обоих?!

– Да что в этом такого то? – я с трудом удержала себя от всплеска эмоций. Ну ладно, никто, кроме драконов их не видит, только я, ненормальная, вижу. Но вы, драконы, видите, что их у него два? Не так ли?

– Какого цвета? – в глазах принца Анталена появился уже нескрываемый азарт.

– Один белый, один черный, – с досадой сказала я, переводя взгляд с пораженного Лэтара на принца Анталена. – Тебе их описать?

И, не дожидаясь его ответа, начала описывать призрачных драконов Лэтара:

– Белый больше, чем черный по размеру.

У него всего два больших шипастых гребня на голове. Глаза тоже белые, но он не слепой, просто альбинос, наверное. У черного тоже два зубца на голове, но не рядом, а вроде как вдоль головы. Глаз не видно, или они тоже темные. Доволен?

Очередной тур всеобщего пораженного молчания разрядил голос принца Ларибэлла:

– Получил, Лэтар? Она – уникум!

– Видимо, головой во временной петле ударенная, – пробормотала я, вызвав смешок Ларибэлла.

 – Кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит?

В этот раз, опередив всех, заговорил Лэтар:

– Я полукровка королевских кровей, Виса. Королевских кровей белых и черных драконов. Всем известно, что у меня, по страной ошибке природы, имеется два дракона, но никто и никогда не видел их одновременно. Все знают это только с моих слов и после подтверждения магов-королей. Фишка в том, что черные драконы видят моего черного дракона, но не видят моего белого дракона, а белые – наоборот.

Ты видишь обоих драконов. Как долго тебе удавалось скрывать эту способность?

– Да говорю же, я в этой временной петле, которую создал Улли, головой, наверное, ударилась! – расстроенная тем, что мне в очередной раз удалось выделиться, пробормотала я. – Или это результат кислородного голодания? – продолжала в трансе рассуждать я. – Или сезонное обострение шизы?

«Перестань немедленно! – завопила в моей голове шиза, – иначе нас обоих сдадут на опыты!»

К моему счастью по зале столовой вновь пролетел звук гонга, означавший, видимо, начало учебного дня, и студенты зашевелились.

Через несколь минут по помещению студенческой столовой начал разливаться тот же самый мерцающий золотыми блестками свет, в котором, словно в сюрреалистическом сне, стали растворяться созданные ранее этим же светом предметы интерьера ресторанного зала и барных стоек.

Удобно, все еще находясь в том же трансе, не могла не оценить эту задумку я.