Лошади

Своего же злющего вороного жеребца он вынужден был оставить на попечение индейцев в одном из отдаленных городков, пообещав на обратном пути его проведать, чего не сделал (правда, в своих воспоминаниях об этом упомянул и долго сокрушался, что верного друга, наверное, уже нет в живых).

Индейцы, обожествлявшие коней наравне с белыми людьми, в уходе за ними ничего не смыслили; они стали вороному молиться и приносить жертвы, то есть рацион у бедного животного был вполне человеческий. Не выдержав всенародной любви и обожания, конь околел, до смерти напугав индейцев, представивших, что с ними за такую «заботу» о верном боевом товарище сделает Кортес.

В результате, когда миссионеры из ордена Игнатия Лойолы спустя несколько десятилетий добрались до этого затерянного в джунглях городка, в стойле стоял вороной конь, точь-в-точь как живой, но из камня. Индейцы решили рассказать Кортесу сказочку о том, что его верный жеребец окаменел от горя из-за разлуки…

Иезуиты не знали, смеяться им или плакать. С одной стороны, жертвы вороному продолжали приносить, что означало поклонение идолу, и прямой долг святой инквизиции это дело на корню пресечь, а с другой стороны – памятник коню прославленного соотечественника…

Упомянув о приручении лошадей и ослов, нельзя не вспомнить и о самом древнем селекционном эксперименте, который человечество безуспешно пытается проводить уже в течение многих тысяч лет, – о попытке эти два подвида семейства лошадиных скрестить между собой.

Зачем спрашивается? А затем, что лошади хоть и сильнее ослов, в выносливости им сильно уступают. Получить же животное, позаимствовавшее силу от одного из родителей, а выносливость от второго, было заветной мечтой коневодов практически с самого момента приручения лошади. Вот и скрещивали бедных животных между собой, игнорируя противоестественность связи и законы природы.

Кое-что, конечно, получалось. Крепкие, неприхотливые животные, появившиеся в результате таких опытов, называются мулами, если мать лошадь, и лошаками, когда мать ослица.

Казалось бы, все замечательно, новая порода выведена! Ан нет. Ни мулам, ни лошакам потомства оставить так и не удалось. С кем их только не скрещивали – с куланом, ослом, даже с зеброй, потомства они не дали.

Очень редко, но все же бывало так, что рождались среди мулов особи, относящиеся к слабому полу, – мулицы. Они-то потомство давать могли вполне. Но если мулицу скрещивали с конем, рождалась лошадь, а если с ослом – тогда мул. Нового вида так и не возникло.