Тот, кто срывает цветы

Теодор Роберт Банди (24 ноября 1946 – 24 января 1989) – американский серийный убийца, точное число его жертв неизвестно, но незадолго до своей казни он признался в 30 убийствах.]. Они у всех на слуху.

Я пожал плечами. Подхватил с земли камешек и бросил его в воду – он дважды прыгнул по ее поверхности, а потом пошел ко дну.

– Зодиак тоже у всех на слуху, разве нет? Только вот он так и остался на свободе. Других же поймали по глупости. Вряд ли смертная казнь была пределом мечтаний и Гейси, и Банди.

Альвин остановился и посмотрел мне прямо в глаза.

– Есть что-нибудь, чего ты еще не знаешь?

– Это у меня спрашиваешь ты? Человек, который даже о Караваджо[24 - Микеланджело Меризи да Караваджо (29 сентября 1571 – 18 июля 1610) – итальянский художник, основатель реализма в живописи, один из крупнейших мастеров барокко.] говорит так, словно когда-то знал его лично? Серьезно?

Альвин закатил глаза и двинулся дальше. Несколько секунд я смотрел ему в спину – прямая осанка, волосы заметно отрасли и слегка вились, ему бы не мешало постричься – и пошел следом.

– Я не хочу быть умным, потому что ум делает тебя депрессивным, – сказал он, когда я нагнал его.

– И чья это цитата? Кто это сказал? – насмешливо спросил я.

Альвин прищурился, хитро улыбнулся, а потом тихо рассмеялся.

– Энди Уорхол[25 - Энди Уорхол (6 августа 1928 – 22 февраля 1987) – американский художник, продюсер, дизайнер, писатель, коллекционер, издатель журналов и кинорежиссер.].

– Энди Уорхол, – повторил я, – ну конечно.

Иногда бывали дни, когда мы вовсе не говорили о Ванденберге. Такое случалось редко и служило своеобразной передышкой, потому что нельзя было постоянно говорить о серийном убийце и при этом оставаться в порядке. В один такой день я показал Альвину «Chaplin» – небольшое уютное кафе, куда мы часто ходили всей семьей.

– Мне здесь нравится, – сказал Альвин, осматриваясь по сторонам, когда мы расположились за небольшим столиком у окна.

Внутри было не очень много посетителей, поэтому нас быстро обслужили.

Я заказал томатный суп с гренками, потому что проголодался после школы. Альвин ограничился кофе и, дожидаясь, когда его принесут, с видом знатока рассматривал фотографии и рисунки на стенах заведения.

– Знаешь, это единственное место, где драники подают со сметаной, – заявил я, лениво разглядывая меню, которое уже знал наизусть.

Альвин оторвался от созерцания портрета Чарли Чаплина в шляпе и перевел взгляд на меня.

– Что?

Он казался задумчивым.