Страсть и приличия. Благородные сердца: Книга один

– Что я должна делать? – Решительный тон скрывал страх, по крайней мере, она на это рассчитывала.

– Поднимись на кровать с другой стороны и встань на колени рядом с ним, – скомандовала Грейс. Ее голос звучал вполне разумно, несмотря на возмутительную природу слов.

– Прошу прощения, что? – Ханна уставилась на подругу.

– Ты слышала меня. – Грейс готовила инструменты. – Мы не можем обе стоять с этой стороны кровати, ты будешь мне мешать.

Ошеломленная, тихо возмущающаяся, Ханна сделала то, что ей велели.

– Что дальше? – уточнила она. Все знают, что это был первый и, без сомнения, единственный раз, когда она делила постель с мужчиной.

– Наклонись над телом и придави одной рукой его плечо, а другой рукой локоть. Мне нужно, чтобы ты держала его неподвижно. Можешь лечь на него всем телом, если он станет слишком беспокойным.

– Ты говоришь глупости, – пробормотала Ханна.

Грейс слегка пожала плечами.

– Либо так, либо свяжи его.

Тяжело сглотнув, Ханна наклонилась над грудью виконта и осторожно положила руки на его обжигающую плоть.

Он был в ужасном состоянии, без сознания, но теперь Ханна уже никогда не сможет забыть, что была так близка с полуголым мужчиной. Не самым худшим представителем мужского рода, кстати. Задержав дыхание, чтобы случайно не прикоснуться грудью к его коже, она сосредоточилась на выполнении своих обязанностей.

Несмотря на осторожные действия подруги, виконт стал дергаться, когда швы кропотливо были удалены.

Стоило Грейс прикоснуться к гнойной ране, он начал бороться всерьез.

– Не двигайтесь, милорд, – умоляла Ханна, теперь уже лежа поперек его тела, как предложила Грейс. Ощущая под собой потное тело, она взглянула на лицо виконта. Его глаза были слегка приоткрыты, но их заволокло пеленой от лихорадки и от действия снотворного.

– Перестань меня мучить, женщина, – пробормотал он сквозь стиснутые зубы.

– Мы пытаемся помочь вам, – объяснила Ханна.

Мгновение виконт смотрел на нее, а потом перевел взгляд на Грейс, как раз удаляющую осколок металла из раны.

Ни одна из женщин не вздрогнула от проклятия, извергшегося с его губ. Бедняга имел полное право возмущаться некомпетентностью хирургов, приговоривших его к мучительной смерти.

– Сколько еще? – задыхаясь, спросил он, скрипя зубами.

– Еще немного, – ответила Грейс, позволив ране на мгновение свободно кровоточить, чтобы вымыть оттуда любые оставшиеся примеси.