Шрам

В кабинете разлит приятный, умиротворяющий аромат. Кожа Мел, натёртая цветочными маслами, благоухает розами, полевыми травами и лавандой. Книги на полках и на письменном столе будто дышат – ведь их так часто рассматривают и оставляют лежать с раскрытыми страницами, глядящими в небо. Я сажусь, распрямляю спину и смотрю, как работает Мел.

Сдвинув брови, рассказчица склонилась над книгой из кожи, каштановые завитки в беспорядке рассыпались по плечам, высвободившись из тисков заколок. Перед Мел не просто книга, а страницы из кожи рассказчика.

На телах рассказчиков записывают только священные истории, на описание судьбы самого рассказчика места не хватает.

Судя по всему, эту книгу Мел взяла в потайной комнате на чердаке, под самой крышей музея, где однажды побывала и я. Неужели когда-то рассказчица так мне доверяла, что даже привела в самое сокровенное, священное место? Тогда я будто оказалась в другом мире. Имён рассказчиков мы не помним, они не звучат на поминальных чтениях, их не почитают и не вспоминают родственники, не чествуют их поступки и свершения, как всех прочих горожан.

Вдоль позвоночника рассказчикам не пишут имён, не рисуют лиц родственников или семейное древо. На коже рассказчика лишь истории, которые они всю жизнь пересказывают слово в слово. Книги из кожи рассказчиков прошлых лет стоят бок о бок на полках в потайной комнате.

Почти никто в городе не знает их имён, и лишь для Мел они родственники, символы прошлого, семья.

Мы долго сидим в тишине. Мел переворачивает страницы, а я в полудрёме смотрю на неё.

– Ну где же ты? – хмуро бормочет под нос Мел. Она придвигает книгу ещё ближе и медленно рассматривает каждую страницу, вооружившись увеличительным стеклом. – Ведь было же… где-то здесь.

Потянувшись, я встаю, и Мел поднимает голову.

– Помочь? – спрашиваю я, растягивая губы в не самой искренней улыбке. – Глупо сидеть без дела.

Мел приподнимает брови:

– Искусство читать знаки не каждому дано, сама понимаешь.

Рассказчица немного отодвигается от стола.

– Что это за история? – спрашиваю я.

– Возьми стул и садись рядом.

Мел сдвигает кресло, освобождая место за столом, а я подтаскиваю деревянный табурет, маленький, низкий, явно сколоченный для ребёнка, и усаживаюсь рядом, склоняясь над книгой из кожи. Оказывается, Мел разглядывает всем известную историю о спящей принцессе – любой знает эту легенду с детства, знакомясь с ней ещё до первых уроков в школе.

– Но эти метки совсем не похожи на твои! – восклицаю я.