Шрам

Глава десятая

Утром Мел сама заплела мне волосы. Она туго стягивала пряди, приговаривая, что я должна выглядеть прилично.

– Прилично для чего? – спрашиваю я, но Мел не отвечает и дрожащими руками старается поскорее покончить с причёской.

Три дня прошли, и сегодня я узнаю, ради чего затеяли всю эту историю с Обелем.

Мне дали новую одежду. Ничего яркого и вычурного, не как кожаная с позолотой униформа Мел, которая так ей идёт и идеально на ней сидит. Зато чистую и опрятную. Меня одели неприметно, чтобы я не выделялась из толпы.

Ну и хорошо.

Я слегка подправляю рисунки на Обеле, наношу последние штрихи, и вместе мы идём следом за Мел. Трое охранников ведут нас через лабиринт туннелей к правительственному зданию. По дороге к нашей маленькой процессии присоединяется служитель закона, чиновник. Взглянув ему в лицо, я с трудом сдерживаюсь, чтобы не охнуть в голос. Это Карл, Карл Новак, мой давний соперник. Когда-то мы вместе учились в студии у Обеля. Потом Карл в минуту ярости поднял на меня руку.

И он же пытался предупредить меня перед церемонией взвешивания папиной души.

Когда наши взгляды встречаются, Карл едва заметно качает головой: просит сделать вид, будто мы не знакомы. И я послушно опускаю голову и смотрю под ноги.

«А Карл быстро сделал карьеру – ему доверяют сопровождать преступников вроде нас с Обелем».

Проходя по коридорам, я оглядываюсь в поисках Верити. Она принесла мне в Фетерстоун послание от Лонгсайта. Её покоробило моё сочувствие пустым. А я с ужасом слушала её дифирамбы мэру.

В тот раз казалось, что мы расстались навсегда – окончилась дружба, которая так помогала мне в жизни.

«Что же теперь: мы всё ещё подруги или место добрых чувств заняла ненависть?»

Мы стоим перед массивными дверями, за которыми шумит городская площадь. Руки Обеля скованы за спиной, и я вижу, как он сжимает и разжимает левый кулак, будто готовится к драке. Сломанная правая кисть безвольно висит.

«Почему Лонгсайт выбрал Обеля? Да, когда-то он был лучшим чернильщиком в Сейнтстоуне, но сейчас не удержит иглу.

Почему бы мэру не пригласить любого чернильщика из городской администрации?»

В мои мысли врывается музыка и приветственные возгласы толпы. На площади царит праздничное настроение. Солнце светит, в синем небе ни облачка. Всего неделю назад мэр Лонгсайт привёл меня сюда и показал всем как военный трофей. И тут же сам упал, залитый кровью.

«А потом он поднялся, забыла? – тихо напоминает голосок в моей голове, и я вздрагиваю.