Шрам

 – Если другой заберёт ваши печали, возьмёт на себя вашу вину, потому что к нему предки благосклонны куда больше, чем к вам? Если вашу метку нанесут другому, поставят знак на его коже, и ваш грех войдёт в его кровь? Если другой сделает всё это, вы станете его боготворить?

Толпа уже вопит, люди топают, сцена раскачивается, а у меня в ушах звенит от хвалебных криков.

«Да. Его станут боготворить».

Глава одиннадцатая

Джек Минноу выходит вперёд:

– Народ Сейнтстоуна! Я призываю вас в свидетели и прошу рассказать всем, что вы увидите.

Поведайте об этом дне вашим детям, а они передадут своим.

Филиппа Ноулза оттесняют в сторону, а мэру на плечи набрасывают пурпурную накидку. Голову Лонгсайту покрывают короной из алых роз. Мэра ведут к стулу, и лепестки роз падают ему под ноги.

Когда Лонгсайт опускается на стул рядом с Обелем, накидка струится по его плечам, будто потоки воды или, точнее, как реки крови. Обель высвобождает левую руку мэра и придвигается ближе. Я вижу, как он тянется за бритвой, чтобы подготовить кожу мэра.

Обель действительно собирается сделать ему татуировку.

Джек Минноу умащивает ступни мэра благовонным маслом, и опустившаяся на колени толпа поднимается.

Пронзительно, будто насекомое, жужжит машинка чернильщика, и Обель опускает иглу в чернила. Он держит руку Лонгсайта, натягивает кожу. Несмотря на сломанные пальцы, у Обеля получается хорошо. Игла с тонким свистом вгрызается в кожу, и мэр Лонгсайт коротко втягивает воздух, ощутив укус.

На коже постепенно появляется широкая красная линия.

Знак вора.

Я погружаюсь в аромат розовых лепестков, смешанный с ароматом благовоний – густой и чарующий. Машинка чернильщика стихает. Я знаю, что будет дальше, – Обель себе не изменит. Он протрёт татуировку дезинфицирующей жидкостью и наложит повязку. Вскоре мэр Лонгсайт поднимается, и вместе с ним встают остальные.

Люди видят руку мэра, обёрнутую прозрачной плёнкой. Они вдыхают аромат благовоний и растоптанных розовых лепестков и прославляют своего лидера.

Он занял место преступника и принял его наказание. Настал новый день, новое учение, новая эра.

Глава двенадцатая

– И что он собирается делать? – горько спрашиваю я, когда мы с Мел входим в её кабинет. – Примет наказание за всех воришек, сидящих в тюрьме?

Я изо всех сил делаю вид, что меня не так уж и поразило произошедшее на площади. Хотя должна признаться, поступок Лонгсайта меня ошеломил. Мэру поставили знак преступника.