Его и ее

Вы женитесь на женщине, которую любите, но потом забываете почему. Вы заводите ребенка, потому что это следующий пункт в вашем списке дел. Так поступают все, и, может быть, это склеит то, что разбилось, хотя вы и притворяетесь, что оно целое. Может быть, именно ребенок наконец принесет вам счастье.

Одно время так и было, мы были счастливы с нашей дочерью.

Мы были семьей, и все казалось другим. Любовь к нашему ребенку словно напомнила нам, как нужно любить друг друга. Каким-то образом мы произвели на свет самое красивое живое существо, которое когда-либо видели мои глаза, и я часто в изумлении пристально смотрел на наше дитя, пораженный тем, что два несовершенных человека смогли создать такого совершенного ребенка.

Наша маленькая девочка на короткое время спасла нас от самих себя, но потом ушла.

Мы потеряли ребенка, и я потерял жену.

По правде говоря, жизнь сломала нас, и, когда мы в конечном итоге признали, что не знаем, как починить друг друга, то перестали и пытаться.

– Тело увезли, – произносит Прийя.

Не знаю, как долго я стоял рядом с палаткой, погруженный в собственные мысли. Даже если никто не выяснит насчет прошлой ночи, я не перестану беспокоиться, что Анна так или иначе что-то знает. Она всегда могла раскусить мою ложь.

Мы оба убежали от того, что случилось. Она спряталась в своей работе, а я вернулся сюда – зная, что она не поедет за мной в это место, – не потому, что хотел, а потому, что больше не мог выносить того, как она смотрела на меня.

Она никогда напрямую не обвиняла меня в случившемся, по крайней мере, вслух. Но ее глаза произносили все, о чем она молчала. Ее взгляды были переполнены болью и ненавистью.

– Сэр? – подает голос Прийя.

– Хорошо, молодцы.

Я специально попросил команду унести тело с места преступления, пока давал пресс-конференцию. Есть вещи, которые никогда нельзя снимать на камеру.

Прийя по-прежнему стоит рядом со мной и чего-то ждет. Поскольку я ничего не говорю, начинает она, и я ловлю себя на том, что скорее смотрю на нее, чем слушаю.

По мне она всегда выглядит одинаково: конский хвост, старомодные шпильки, которыми она закалывает любую попавшую на лицо прядь волос, очки, вычищенные до блеска ботинки на шнуровке и отглаженные блузки, или как там называются рубашки, которые носят женщины. Она похожа на ходячий каталог «Маркс энд Спенсер»; овечка, одетая как овца. Не то что моя бывшая жена, которая всегда очень стильно одевается.