Измена. Простить нельзя уйти

Меньше всего мне бы хотелось, чтобы мои коллеги или начальник думали, что у меня какие-то проблемы. Не хочется выглядеть слабым. Но я знаю, что Альбина спрашивает, потому что действительно тревожится. За те полгода, что мы вместе работаем, она не раз замечала за мной ошибки и просчёты. И каждый раз они были спровоцированы моими личными переживаниями.

– Если что-то не так, дайте знать, хорошо? – произносит она серьёзным тоном. Мне остаётся лишь кивнуть.

Не знаю, когда именно мне стало тяжело возвращаться домой.

Из-за этой гнетущей атмосферы у меня никак не получается расслабиться. А это влечёт за собой недосып. От недосыпа я ещё больше нервничаю. И так круг за кругом будто снежный ком. Порой я просто мечтаю провести спокойно хотя бы один вечер, чтобы не думать ни о чём. Я вспоминаю время, когда мы с Верой только поженились, какими счастливыми и беззаботными мы были тогда, и не понимаю, откуда всё пошло не туда.

– Может, попробуем альтернативную медицину? – спрашивает Вера из коридора.

От неожиданности бритва в моей руке невольно уходит в бок, оставляя на шее небольшой порез. Я ругаюсь чуть слышно и шиплю от боли. Вера же похоже воспринимает это на свой счёт.

– Слушай, чего ты сразу так в штыки воспринимаешь?! – отзывается она обиженно. Нам же ничего не стоит попробовать. Может, поможет.

– Поможет от чего? – слегка раздражённо спрашиваю я оборачиваясь. – Вера, мы с тобой не больны. Иногда не получается просто потому, что не получается.

Вера хмурится.

Глаза её начинают блестеть. Но в последнее время я так часто видел её слёзы, что они почти не трогают меня. Я понимаю, что ей тяжело смириться с мыслью, будто что-то в своей жизни она не может контролировать. Но из-за этого её нежелания принимать действительность страдаю я.

– И что ты предлагаешь? – спрашивает она дрожащим голосом.

– Просто успокойся. Займись чем-нибудь. Найди себе хобби. Дети – это хорошо, Вера. Но, возможно, нам с тобой это просто не дано.

Я стараюсь говорить максимально спокойно и подбирать ободряющие формулировки.

Однако у неё это почему-то вызывает настоящую истерику.

– А может, это всё потому, что ты просто не хочешь со мной детей?! – кричит она. – Ты поэтому был всё время такой спокойный?

– Нет, Вера, просто в этом звездеце должен оставаться хотя бы один адекватный человек, – возражаю я. Но она будто не слышит.

– Конечно, тебе всё равно! Ты-то отцом хоть в семьдесят можешь стать.