Измена. Простить нельзя уйти

А моих ровесниц уже называют «старородящими».

– Блин, да ты вообще слушаешь, что я тебе говорю?! – я невольно перехожу на крик.

– Не ори на меня! Это ты меня не слышишь! Я что, так много прошу у тебя? Я ведь сама плачу за все обследования.

– Естественно, мы ведь договаривались с тобой об этом. А я в свою очередь плачу за всё остальное.

– Ну, спасибо тебе большое за одолжение! Низкий поклон, – в её голосе появляются саркастичные ноты.

Понимаю, что если мы не прекратим сейчас, то закончится это очень плохо.

Я уже чувствую себя отвратительно. Будто я не справляюсь с собственной жизнью. Выхожу из ванной и беру со стула первую подвернувшуюся толстовку.

– Ты куда собрался?! – кричит Вера мне вслед.

Я не отвечаю. Отчасти потому, что с ней бесполезно сейчас говорить, отчасти потому, что сам не знаю.

– Ну и катись! – бросает она и хлопает дверью.

2.4

Только на улице я понимаю, что не взял с собой ни ключи, ни бумажник. Поднимаю глаза на свои окна, раздумываю, стоит ли возвращаться.

Прихожу к выводу, что не сегодня. Впервые за несколько лет хочется курить. В потёмках на детской площадке замечаю местную молодёжь. Иду к ним в надежде стрельнуть сигарету. Настроение и состояние не описать словами. Я впервые в своей жизни совершенно не вижу никаких перспектив впереди. Так наверное ощущает себя человек погрязший в микрокредитах, оформляющий новый, чтобы погасить предыдущий. Всё, чего мне хочется – хоть на время перестать чувствовать этот груз ответственности.

– Здрасте, Марат Ильнурович, – кивают мне парни.

Тянут руки для рукопожатия, прячут бутылку вина подальше от глаз. Я здороваюсь в ответ, спрашиваю сигарету, сажусь рядом, прикуриваю. Как-то сам собой заходит разговор про завод. Ребята спрашивают про работу и зарплату. Смотрят на меня с благоговением. Я вспоминаю время, когда сам был таким, как они. Мы с Верунчиком тогда только-только начали общаться. Думать о том времени невероятно приятно. Слово за слово, мотоциклы, футбол… Незаметно бутылка оказывается в моей руке.

Я нахожу пятихатку в кармане и отправляю самого быстрого до ларька за второй.

Меня уносит очень быстро. Я ведь не пью так-то. Из крутого чувака я быстро превращаюсь в душнилу, пытающегося учить молодёжь жизни. Естественно, мои недозрелые собутыльники быстро сливаются, оставляя меня одного. А я как раз в той кондиции, когда хочется задушевного разговора. Причём не с кем-то из родни.