Во власти двух альф

– Вы ведь знаете, что в научной среде не существует такого понятия, как «истина»? – я снисходительно улыбаюсь. Мария в ответ краснеет смущённо.

– Я имела в виду гипотезу, которая имеет под собой наиболее полную доказательную базу, – добавляет она с лёгкой досадой, положив карандаш на стол.

Мне становится как-то не по себе. И зачем я её поправил? Это было совсем не к месту. Будто не очаровать её пытался, а отвратить от себя. И куда подевалось всё моё природное обаяние?

– Простите, я, кажется, заразился снобизмом от моего брата, – начинаю оправдываться я.

 – На самом деле я вовсе не такой. Вы поймёте со временем, что я могу быть приятным.

Мария неловко улыбается, очевидно, не понимая, почему я говорю ей всё это. Сказать по правде, я и сам не понимаю. Наверное, прежде чем искать с ней встречи, я должен был подготовить какой-то план или сценарий поведения, хоть что-то, чтобы не выглядеть идиотом. Я ведь даже не её декан, так что заботой о новых студентах тут не прикроешься. Может, просто сделать вид, что проходил мимо?

– На первый взгляд вы оба кажетесь приятными, – произносит она неожиданно.

Почему-то я сначала воспринимаю это на личный счёт и очень удивляюсь. Ведь обычно те, кому нравится мой брат, испытывают ко мне неприязнь. И наоборот. Но потом Мария добавляет:

– Я совсем не ожидала, что в день приезда встречу и ректора, и одного из деканов. И удивилась, что вы представились нам лично и поприветствовали. Это очень мило и необычно. У нас такое вряд ли бы могло иметь место.

Она вновь улыбается, заставляя меня смутиться. Я не могу оторваться от неё. Она кажется такой светлой, нежной и уютной. София, конечно, очень красивая и эффектная девушка. Но в Марии есть нечто неуловимое и притягательное. Она волнует даже в вязаном свитере, даже с собранными в пучок на затылке волосами и в больших очках с тёмной оправой.

Мы обмениваемся любезностями, и между нами вновь возникает пауза. Она ждёт, что я озвучу причину, по которой пришёл. А я просто не хочу пояснять что-либо, потому что следом за этим должен буду уйти.

Так что я тяну время, поглядывая на часы и проверяя телефон. Понаблюдав за этим спектаклем одного актёра, Мария, видимо, делает вывод, что я пришёл сюда не из-за неё, и возвращается к своему занятию. Я вздыхаю, отчасти удручённый тем, что потерял её внимание, отчасти обрадованный, что теперь могу наблюдать за ней без опасений.

Проходит минут десять, прежде чем в читальном зале появляется хранитель секции.