Елизавета Йоркская. Последняя Белая роза

Летом они переехали в Элтем, и именно там в августе родилась сестра Елизаветы Екатерина, что стало большим утешением для родителей, которые очень радовались этому девятому прибавлению в семействе, и Елизавета снова начала ощущать радость жизни.

В феврале 1480 года отец устроил банкет в Белом зале Вестминстера, чтобы отметить четырнадцатый день рождения старшей дочери.

– Вы выглядите прелестно, моя славная дева Йорков, – сделал он ей комплимент в антикамере[16 - Антикамера – небольшая приемная перед входом в парадный зал.

] перед началом торжества, когда она покрутилась перед ним в своем пурпурном бархатном платье с окаймленными мехом горностая воротом и рукавами и расшитым самоцветами поясом на уровне бедер. –  Вот ваш подарок.

Король повернулся к Хамфри Бреретону, который держал в руках подушечку, взял с нее тяжелое золотое колье и надел на шею дочери. Мать подошла к ней, чтобы застегнуть его.

– Оно великолепно! – воскликнула Елизавета.

 – О, благодарю вас! – Она обняла и расцеловала родителей. – Я буду всегда ценить и беречь его.

– Вы выглядите прелестно, – сказала Мария.

– Вся светитесь! – добавил король. – И дело не в украшениях, а в красоте вашего лица. Дофин может считать себя настоящим счастливчиком.

Повисла неловкая пауза. Людовик продолжал вилять, уклоняясь от прямого ответа, и отец, который давно уже поговаривал о войне, не хотел идти на этот не имеющий обратного хода шаг, который покончит с предполагаемым союзом навсегда.

Но сейчас она не будет думать о грустном. Лучше наслаждаться этим особенным вечером, устроенным в ее честь, тем более что Нэд приехал из Ладлоу, а дядя Глостер – из Мидлхэма, чтобы отметить вместе с нею это событие. Когда Елизавета вошла в холл и увидела их, стоящих вместе, – девятилетний светловолосый Нэд был почти такого же роста, как их стройный темноволосый дядя, – она радостно устремилась вперед, чтобы обнять родных.

Придворные делали реверансы, когда она проходила мимо, потом собрались вокруг нее и стали произносить добрые пожелания. Лорд Стэнли поцеловал ей руку с отеческой любовью, а леди Стэнли сказала, что она прекрасно выглядит. В горячке момента Елизавета спросила о ее сыне Ричмонде и увидела, что лицо леди Маргарет осветилось удивленной улыбкой.

– С ним все в порядке, – сказала она. – Как вы добры, что интересуетесь.