Елизавета Йоркская. Последняя Белая роза

– Именно это нас и беспокоит, – сказал Дорсет, – но у Глостера есть и другая причина для ненависти к нашей матери, так как он считает ее и весь наш род ответственными за смерть его брата Кларенса.

Мать ничего не сказала. Да и зачем. Елизавета помнила, как она побуждала отца устранить дядю Кларенса однажды и навсегда. А еще ей пришли на память слова матери, что она наполнила парламент своими сторонниками. Вполне понятно, почему Глостер не питал к ней добрых чувств. Но дядя Кларенс заслужил смертный приговор, разве не так? Он был опасен.

– Я не позволю Глостеру захватить власть, – сказала королева. – Немало трудов я положила на то, чтобы все оставалось как есть и наше могущество не было подорвано, когда Нэд взойдет на престол. Сегодня советники согласились, что они должны править от его имени и Глостер будет играть ведущую роль, но не станет автономным правителем, потому что ни один регент не отказывался от своей должности по доброй воле. Опасность в том, что, если ему будет передана вся полнота власти, он может попытаться узурпировать трон.

Мои родственники проголосовали за это предложение, так как они опасаются, что, если Глостер станет править единолично или захватит корону, их могут казнить за причастность к смерти Кларенса.

– Мы, Вудвиллы, занимаем такие прочные позиции, что даже без Глостера можем принимать и приводить в исполнение решения, – хвастливо заявил Дорсет.

Елизавета поняла, что противоречия между Глостером и семьей ее матери действительно очень серьезны.

Но как быть ей? В ней текла кровь Вудвиллов, но дядя всегда был привязан к ней и проявлял доброту к своей племяннице.

Дядя Лайонел встал и подбросил дров в камин.

– Положение таково. Как только король будет коронован, он может созвать парламент, который подтвердит установления относительно регентства. Чрезвычайно важно, чтобы Нэд получил корону как можно быстрее: это предотвратит захват единоличной власти Глостером.

– Мы убедили лордов назначить датой коронации четвертое мая, – сказал Дорсет.

– До этого еще три недели, – подсчитала Елизавета. – Дядя Глостер наверняка уже приедет к тому времени.

– Я в этом сомневаюсь, – отозвался ее брат. – Мы еще не сообщили ему о смерти короля, а до Мидлхэма путь неблизкий. Если нам повезет, когда Глостер узнает обо всем, Нэд уже получит корону.

У Елизаветы голова пошла кругом. Она и не догадывалась, что при дворе ее отца существуют такие резкие противоречия и соперничество.