Мечтай

– Лазанья, – довольно протянул я, только сейчас осознав, что это итальянское блюдо, а у него с недавних пор всё имеющее отношение к этой стране вызывало отторжение и агрессию.

– Лазанья, говоришь?! – тут же напрягся он, подойдя к нам. Кивнул ему, не сводя взгляда и продолжая уминать за обе щеки. – Вкусно? – изогнул вопросительно бровь. Опять кивнул. – А это прямо классический рецепт из этой страны?! – не унимался он.

– Головастик, еда здесь ни при чём! – не выдержала Нанни, и я заржал. – Либо ешь, либо иди спать.

Нэйт насупился, но плюхнулся за стол и начал есть с каким-то странным остервенением. Точно ребёнок.

– Хоть поест, – пробормотала Нанни и, улыбнувшись мне, вышла из кухни.

Сел напротив Нэйта. Забавно, как нас с другом одновременно накрыло волной осознания происходящего в наших жизнях. Раньше мы постоянно шутили и прикалывались нон-стопом, а сейчас стали больше думать и анализировать. Хоть он бухал постоянно, но я знал, что в его мозгу тоже происходила бурная деятельность, которую он и не мог вытерпеть без анестезии.

Поэтому я и не трогал его. Это пройдёт.

– Вкусно, – тихо произнёс он, задумчиво смотря в одну точку.

– Согласен, Пистон. Когда следующие соревнования?

– Через месяц. Когда меня отпустит? – посмотрел на меня своими печальными голубыми глазами. – Я не выдерживаю уже. Меня разрывает изнутри. Хочется заорать от беспомощности и бессилия, – признался он. Наконец он начал говорить. – Я… Я её ненавижу… Но… Чёрт… – он опустил глаза, перестав жевать.

Я положил вилку и внимательно посмотрел на него. – Я скучаю по ней… Она мне снится практически каждую ночь. Этот взгляд, посылающий меня далеко и надолго. Эти соблазнительные губы… Чёрт… – прошептал он, положив приборы и уперев локти в стол.

– Время. Просто подожди. У тебя, в отличие от меня, есть в запасе время. У тебя ещё есть шанс вновь стать живым и счастливым. Тебя никто не принуждает ни к чему. Просто подожди и всё наладится, – тихо ответил ему.

Он поднял голову, и я заметил слёзы в его глазах.

Нэйт никогда при мне не плакал. Я при нём тоже. Это как-то не принято среди парней. Нам же в принципе с детства внушают, что слёзы – это не мужское занятие. Правда, что ли?! А мы не люди, разве?! У нас нет сердца или души?! Нам не бывает больно?! Мы вообще-то тоже чувствуем и порой острее, чем женщины. Хотя эмоции – это такая субстанция, которую не оценишь и не взвесишь. Но мне кажется, что мы правда некоторые вещи переживаем глубже, чем девушки.