Игра на жизнь. Любимых надо беречь

На море хочешь?

– Он тебе сегодня звонил, угрожал? – я всё же задала мучивший меня вопрос.

– Нет. Даже странно. Ты говоришь, что поругалась с ним. Но где тогда его псы с жаждой мести?

– Может он ещё готовит сюрпризы?

– Нет уж. Я не доставлю ему такое удовольствие. Работать будем так, чтобы к нам никто придраться не мог, – Сашкины губы мягко коснулись моей макушки. – Пустишь меня к себе?

Я кивнула, немного сдвигаясь. Ванна у нас была довольно объёмной и спокойно вмещала двоих. Сашка быстро сбросил одежду, откупорил шампанское и сел сзади, крепко прижимаясь ко мне сильным, горячим телом.

– Настанет день, и я искупаю тебя в игристом вине, – промурлыкал на ухо.

Обхватил меня свободной рукой, заставляя податься назад, ему на грудь, а потом перевернул бутылку так, чтобы жидкость потекла мне прямо на губы. Я ловила ртом сладкий, мускатный напиток, расслабляясь от нежных прикосновений. Мягкое сжатие соска, быстро твердеющего под нажимом. Второго. Медленное круговое движение по животу мягкой мочалкой и ниже к чувственному средоточию.

Снова вверх до груди и снова по кругу. Чуть-чуть сильнее и легче, пока я не застонала и не выгнулась на мужчине, требуя более основательного продолжения.

– Но по-че-му он тебя привёз? – задумчивый низкий голос Дорина вырвал меня из неги.

– Решил сильнее поиздеваться? Подчеркнуть свою власть?

– Не-ет. Такие как он издеваются по-другому.

– Саш, – я легко отстранилась. – Мы вроде договорились. День был тяжёлым. Хватит уже нервы друг другу трепать.

Дорин поцеловал меня в макушку, быстро поднялся и вылез из ванны. Одел свой халат, снял с вешалки большое банное полотенце. Раскрыл его передо мной.

– Вставай.

– Но…

– Встань, пожалуйста, – чуть с большим нажимом произнёс, заставляя выполнить его просьбу.

Как только я поднялась, укрыл тёплым полотенцем и подхватил на руки, с лёгкостью вытаскивая из воды.

– Всё. Прости. Забыли, – чуть виновато улыбнулся муж и вынес меня из ванной.

За его внимательность и заботу, за то, как он любил носить меня на руках, нежил и ласкал, срывая сладкие стоны с губ, я готова была ему простить всё.

Или почти всё. Злопамятностью я не страдала, поэтому счастливо обвила его шею руками. Чёрт с ним, с этим Бельским. Справимся как-нибудь, переживём. И пошлём его на все четыре стороны. Главное, семья и душевная близость… Какой же я тогда была ду-рой! Это я поняла много позже, когда всё по-настоящему началось.

Глава 4

Прошло две недели.