Ночной соблазн

А потом раздался постепенно нарастающий рев, словно разом заговорила тысяча пушек, сопровождаемый слепящей вспышкой молнии, похожей на те, которые вырабатывала одна из новоизобретенных электрических машин, так восхищавших брата Трента Гриффина.

Когда взрывная волна ударила в графа, он, вместо того чтобы, как всегда, устоять, на чем-то поскользнулся и упал на спину. Арбалет вылетел из руки и приземлился рядом с крыльцом.

Рокхерст затейливо выругался и попытался встать. Подумать только, дважды за вечер попасть в глупейшую ловушку! Сначала в «Олмаке», потом здесь.

Ну и вечер! Неужели это еще не все и дальше пойдет еще хуже?!

Мрачный зловещий смех наполнил сердце тоской.

– Неприятности, друг мой?

Значит, может пойти…

Рокхерст встал и осторожно повернулся.

– Милафор? – Он поднял руку, но тут же понял, что лишился арбалета. Пришлось искать меч. Куда девалась его обычная уверенность в себе?

Милафор подошел ближе и снова рассмеялся.

– Что вас так разволновало, друг мой? Разве вы не ожидали меня?

Он шагнул ближе, гипнотизируя графа красными огоньками глаз.

Но Рокхерст давно усвоил, что ни в коем случае нельзя смотреть этой твари в глаза.

– Тебе здесь делать нечего, Милафор. Уходи в свое логово, – повелительно бросил он.

Роуэн зарычал, вторя хозяину.

Милафор опасливо посмотрел на волкодава, но тут же ухмыльнулся, показав острые, как у хищника, клыки.

– Но я пришел помочь тебе, – лениво промурлыкал он, чем еще более усилил сходство со львом.

– Помочь мне? Лучше помоги себе, как делал это последние несколько месяцев.

Повелитель зла насторожился:

– О чем ты? Я не…

Но Рокхерст отмахнулся, словно желая остановить поток лжи и фальши.

– Что «не»? Не пировал? Ну, это наглое вранье. Вспомни о девушке, погибшей вчера ночью. Или настолько одряхлел и состарился, что потерял память?

Милафор невольно отступил и, сведя тонкие брови в туго натянутую линию, стал изучать врага.

А Рокхерста тем временем обуревала непривычная тревога. Во всем происходящем было нечто странное. Неправильное. Но он выбросил из головы посторонние мысли, как ранее забыл об аромате цветущей яблони. Потому что перед ним стоял Милафор или по крайней мере один из его слуг.