Стать куртизанкой

– А как насчет ставок на цвет моих подвязок, джентльмены? – С этими словами Финелла взмахнула подолом, явив взору присутствующих свои лодыжки.

Толпа заревела от восторга, и, к ужасу Шарлотты, мужчины вновь начали делать ставки. Сделав несколько шагов назад, она подхватила Финеллу под локоть и потащила вверх по ступеням. Вслед им, точно лай своры голодных собак, понеслись крики, шутки и смех.

– Так им всем и надо.

Финелла недовольно высвободила руку и бросила исполненный кокетства взгляд на собравшуюся возле дома толпу.

Ей даже хватило дерзости отправить воздушный поцелуй графу Боксли. Господи, этот бесстыдник был лет на двадцать моложе Финеллы!

Однако прежде, чем дамы успели сказать что-то еще, дверь перед ними распахнулась, и на пороге возник низкорослый худощавый мужчина. На его носу примостились очки, а лысая голова блестела в лучах солнца, проникающих сквозь фрамугу над дверью.

Арбакл. Если судить по огрубевшим рукам и пятнам краски на мятой рубахе.

– Миссис Таунсенд, – с воодушевлением произнес он.

 – Вы все же приехали! Я боялся, что не увижу вас сегодня, ведь в последнее время о вас много чего говорят.

Шарлотта еле заметно вздрогнула. Одно дело – видеть свое новое имя на конверте, и совсем другое – слышать, как к тебе обращаются. Это здорово сбивало с толку. Необходимо было как можно скорее разузнать, что случилось с мистером Таунсендом.

А еще Шарлотте предстояло ответить на тысячу и один вопрос о том, почему никто не видел, что она вовсе не такое безнравственное существо, как могло показаться на первый взгляд.

Кажется, Арбакл тоже ничего не понял. Взяв Шарлотту за руку, он повел ее в дом, точно заботливый дядюшка. Он отдал ее накидку экономке, и они вместе поднялись на второй этаж.

– Вы сегодня просто светитесь. Зеленый – определенно ваш цвет. Просто восхитительно! Чудесно! – Подняв руку, художник принялся водить ею во воздуху, словно нанося мазки и при этом не переставая осыпать гостью комплиментами.

 – В следующий раз я непременно напишу ваш портрет в зеленом. Нет, вы идеальны в любом наряде, но нужно пробовать и другие возможности, мое дорогое дитя.

– Диана в ее утреннем великолепии, – предложила Финелла.

– Прекрасная идея, миссис Берли! – воскликнул художник, и его глаза заблестели от удовольствия. – От Елены Троянской до Дианы. Эти портреты займут центральное место на моей выставке осенью.

У Шарлотты закружилась голова.