Стать куртизанкой

Миссис Берли? И когда это Финелла обзавелась новым именем?

Пока Финелла и Арбакл торговались из-за стоимости услуг Шарлотты в качестве модели, сама она с изумлением и любопытством разглядывала висевшие на стенах творения: гравюры, эскизы, наброски и акварели. На них были изображены люди, лошади, красочные пейзажи.

Внимание Шарлотты привлекла небольшая картина, на которой художник изобразил бегущий вдоль покрытых мягкой зеленой травой берегов извилистый ручей. Там, под деревом, сидела женщина, и невидимый ветерок приподнимал подол ее платья и играл с лентами шляпки.

Картина была не завершена, но Арбакл все же повесил ее на стену.

Картина навевала такую печаль, что Шарлотта непроизвольно вздохнула.

– Даже не пытайтесь, – обратился к ней Арбакл.

– Прошу прощения?

– Не пытайтесь снова предлагать мне деньги, – произнес художник. – Каждый раз я повторяю вам, что картина не продается, но вы упорно пытаетесь уговорить меня продать ее вам. И не надо хлопать ресницами.

Наполненные слезами прекрасные глаза тоже не помогут. Я скорее брошу писать, чем позволю вам повесить мою Эмму среди скандальных картин в вашем будуаре. – Художник помахал пальцем перед носом у Шарлотты. – Я не такой, как эта толпа глупцов, поджидающих вас снаружи. Ваши чары на меня не действуют, Лотти Таунсенд. И так было с тех самых пор, как я впервые написал ваш портрет пятнадцать лет назад. – Он указал на картину, висящую над лестницей.

– Настоящая драгоценность, – заметила Финелла, проходя мимо портрета юной девушки, держащей на коленях корзину, полную цветов.

«Это же я», – подумала Шарлотта.

Но как это возможно? Ведь она высказала пожелание лишь вчера, но все выглядело так, словно той жизни, которую она помнила, никогда не существовало, а о нынешней она не знала абсолютно ничего.

Они уже поднялись на самый верхней этаж дома и остановились перед дверью студии Арбакла, когда снизу послышался шум.

– Я имею полное право войти.

У меня есть билет.

Шарлотта взглянула на насупившегося Арбакла, а потом перевела взгляд на Финеллу, невинно закатившую глаза, словно потолок представлял для нее гораздо больший интерес, нежели скандал внизу.

– Миссис Берли, я вас предупреждал…

– Мой дорогой Арбакл, – произнесла Финелла, – вы должны понимать, что слухи лишь повысят стоимость вашей картины, процент от продажи которой принадлежит моей дорогой девочке.