Сорока

– Ты должна меня простить, но я довольно-таки старомодна в таких вопросах. Я совсем не одобряю подобное.

Теперь кивнула Мариса.

– Я полагаю, что вы назвали бы это жизнью во грехе, – произнесла Мариса.

– Нет, – ошеломленно ответила Аннабель. – Я бы не назвала это так. Не совсем правильная фраза. Просто… в мое время все происходило более традиционно. – Она особенно выделила последнее слово. – Всегда трудно в одиночку, верно? – Она пристально смотрела на собеседницу голубыми проницательными глазами. – Но раз уж так задумано природой, то так тому и быть.

Нет смысла что-то менять. Приходится жить в темпе, продиктованном нам жизнью.

Дыхание Марисы участилось. Странно чувствовать себя настолько обиженной на кого-то, чьего мнения ты так ждала. Аннабель медленно опустила голову. Молчание матери раздражало еще больше, чем ее слова. В правом ухе сверкнула золотая сережка. Украшение, наверное, стоит больше, чем весь наряд Марисы.

– Вам может показаться, что мы куда-то спешим, – заговорила Мариса, – но нам кажется это правильным, и это все, что имеет значение, верно? – Аннабель молчала.

Мариса прочистила горло. – Надеюсь, что вы нас поймете. – Молчание. – Со временем, разумеется. Мы не хотим спешить.

– Мы? – Аннабель коротко и резко рассмеялась. – Да ты собственница?

«А почему бы и нет, – подумала Мариса, – он мой чертов бойфренд. И что с того, что ты его мать? Этого мало. Ты никогда по-настоящему не думала о других. Если бы ты так заботилась о нем, то не отправила бы его подальше в школу-интернат, когда ему было всего, блин, семь лет».

Она подумала об этом, но ничего не сказала вслух. Ярость жгла внутри, словно картечь. Рот непроизвольно сжался в прямую линию.

– Спасибо за кофе, – сухо поблагодарила Аннабель и с силой отодвинула чашку, от этого резкого движения кофе выплеснулся на стол. Она намотала шарф на широкую шею и выпрямилась во весь рост. Внешний вид женщины напомнил Марисе какую-то птицу. Пеликан или страус. Птица с глазами-бусинами, назойливым клювом и недобрыми намерениями.

Она, сохраняя молчание, пошла вслед за Аннабель. У выхода женщина повернулась и пожала Марисе руку.

– Приятно познакомиться, – прошипела мать.

Вдалеке завыла сирена.

– И мне тоже, – соврала Мариса. – Надеюсь, что мы скоро увидимся.

Аннабель достала из сумочки солнцезащитные очки и надела их. Глаза женщины исчезли за черными овалами.

– О, я так не думаю, – ответила она с нарочитой вежливостью, словно комментировала погоду.