Летняя королева

Еще мгновение – и Людовик глубоко вздохнул и отстранился. Алиенора сомкнула ноги, когда он лег рядом. Наступило долгое молчание. Неужели это все? Из этого и состоит все действие? Может быть, ей следует заговорить с мужем? Однажды в пустой конюшне она случайно заметила парочку, которая нежилась в блаженстве, они тепло и томно разговаривали, целовались, но разве это подходит для нее и Людовика?

В конце концов он погладил ее по руке и, отстранившись, надел ночную сорочку. Сойдя с кровати, он встал на колени перед маленьким алтарем и вознес благодарственную молитву.

Алиенора была поражена его поведением, но Людовик был таким красивым в свете свечей, а черты его лица так светились преданностью, что она им залюбовалась.

Он повернулся к ней.

– Разве ты не встанешь рядом и не помолишься, жена? – спросил он, нахмурившись.

Алиенора потянулась.

– Если ты этого хочешь, – ответила она.

Он нахмурился еще сильнее.

– Так должно поступить во имя Господа, не задавая вопросов.

Мы обязаны благодарить Его и молиться, чтобы Он сделал нас плодовитыми.

Алиенора подумала, что они уже все это проделали, но решила отнестись к просьбе с пониманием и, надев свою сорочку, подошла, чтобы преклонить колени рядом с мужем и вознести молитву. Напряженные плечи Людовика расслабились, а его взгляд стал ласковым. Он снова погладил ее длинные локоны как завороженный. Затем прочистил горло и вернулся к своим молитвам.

Когда они поднялись, чтобы вернуться на ложе, колени Алиеноры горели, как и то самое место между бедер.

Ее трясло. В середине, на простыне проступило небольшое красное пятно. Людовик посмотрел на него одновременно с удовлетворением и отвращением.

– Ты доказала свою чистоту, – произнес он. – Аббат Сугерий и архиепископ засвидетельствуют это завтра. – Он жестом пригласил ее вернуться в постель. Алиенора забралась в кровать и начала задергивать шторы.

– Оставь открытыми, – быстро сказал он. – Я люблю смотреть на свет; так мне лучше спится.

Алиенора приподняла брови, подумав, что Людовик в этом похож на Петрониллу. Ему тоже нужен уют и теплый свет свечи. Она легко коснулась его плеча.

– Как пожелаете, сир, – сказала она. – Я понимаю.

Он сжал ее руку, но ничего не ответил.

Алиенора закрыла глаза. На ее стороне кровати свечи горели тускло и не мешали ей спать. Под бедрами растекалось холодное и влажное кровавое пятно. Она почувствовала разочарование.