10 секунд

Моему братику никто никогда такого не говорил, ведь он настолько устрашающе выглядит, от чего казалось нереальным, что с ним вообще кто-то заговорит. – Сколько уже можно? Я вытерплю то, что ты приходишь поздно домой, что ты напиваешься в стельку, что ты приводишь сюда, в родительский дом, грязных баб и отжариваешь их так, что я уснуть не могу, не говоря о маме с папой. Всё это я переживу! Но не смей больше ко мне прикасаться, – на мои глаза навернулись слёзы, не знаю, что мной двигало, когда произносила эти слова, но высказав их после стольких месяцев, я почувствовала себя свободной.

Я не побрякушка в его руках, а младшая сестра. Пусть усвоит это на всю свою жизнь.

Дэвид медленно поднялся и встал позади меня, открывая дверь. Тишина. Она словно была осязаемой. Я обернулась и увидела его лицо, эмоции которого противоречили всем законам логики. Ему было … больно? Никогда не видела, чтобы мой брат скрывал отчаяние, отразившееся на лице столь явно, что у меня защемило сердце.

Мне не хотелось ранить его настолько, чтобы потом пришлось наблюдать эту кислую мину весь остаток дня.

– Дэвид, прости … – начало было я, но он меня перебил.

– Уходи. Просто выйди из комнаты.

Парень оставался холоден со мной, не обращал внимания и, скорее всего, что-то обдумывал в своей светлой головке, от чего мне стало неловко еще больше, поэтому я немедленно покинула комнату, спустившись к родителям, ни разу не оглянувшись. Может, хотя бы рядом с ними мне удастся прийти в себя.

Они сидели и разговаривали, не зная и не подозревая, что сейчас наверху произошло между их детьми. Родители лишь подозревали о загонах Дэвида, но из-за болезни позволяли ему слишком многое, чем следовало, закрывая глаза абсолютно на все, что он вытворял в этом доме. Возможно, меня это даже и задевало, ведь меня контролировали по самое «не хочу», будто пытались отыграться за все промахи с братом.

– Это что за одежда? – скептически спросил мой отец.

Ну вот и началось «веселье».

Наполовину облысевший мужчина средних лет. Подтянутый и хорош собой, но слишком хмурый, чтобы заметить это. Последний раз его улыбку я видела, когда впервые пошла в среднюю школу. Тогда он выглядел таким молодым, таким счастливым и беззаботным, что мама чуть не расплакалась, а потом наша семья влезла в долги.

– Я не пойму, что не устраивает в этот раз? – я кипела от злости на своего старика.