Граф-затворник

Последнюю мысль она постаралась сразу откинуть, ибо сомневалась в способности крепкой головы брата без серьезных последствий пережить такое падение.

– Где ты ее нашел?

– Сегодня утром под дубом Трех Сестер. Ее принес мне Джо Брандт. Он знал, что мистер Маркус покинул Эшбертон еще вчера после ужина, но не был уверен, известно ли ее светлости. Он боялся все испортить, если можно так выразиться.

– Маркус действительно уехал? – с неодобрением спросила Персефона. Она вполне догадывалась, почему брат желал покинуть их общество: они стали обсуждать свадьбу и каждодневные дела, чего Маркус всегда старательно избегал.

– Мистер Маркус лично просил конюха как можно дольше держать в тайне его отъезд.

– Не сомневаюсь в его словах, – рассеянно ответила она. Ей вспомнилось, что была молодая танцовщица, которая жила где-то неподалеку и, похоже, в любой момент готова была принять ее брата с распростертыми объятиями. Может быть, ей что-нибудь известно о его местонахождении?

– Мисс Персефона, Джо сказал, что под шляпой он нашел вот это.

Так не пошутил бы даже мистер Маркус, – сказал Гивидж, покопался в кармане своего жилета и выудил оттуда тяжелый перстень.

Персефона ахнула. Она увидела в перстне необычный камень с выгравированным фантастическим морским чудищем среди волн. Эта шутливая карикатура обыгрывала фамилию Сиборн – буквально «рожденный морем», а сам перстень принадлежал ее покойному отцу. Ричард с большой неохотой надел его на свой палец только после получения наследства лорда Сиборна.

С тех пор Персефона больше не видела ни кольца, ни брата. Осознав, что теперь замок, дом и все огромное поместье принадлежат ему, Рич поскакал прочь с такой скоростью, словно за ним гналась дюжина чертей. «Как всегда, твердо решил идти своим путем, – горько подумала Персефона, – и ему это отлично удалось». Кольцо означало первую весть о судьбе Рича с того дня, когда он словно растворился в воздухе.

– Не говори об этом моей матери, – попросила она и посмотрела на старого слугу и друга, молчаливо глазами умоляя не осложнять и без того тяжкую ношу леди Мелиссы.

– Да как я могу не сообщить? – возразил тот.

– Это ее убьет, – ровно сказала Персефона. – После смерти отца и исчезновения Ричарда ей и так пришлось нелегко. Нельзя, чтобы она узнала об опасности для обоих ее сыновей. По крайней мере, пока мы не поймем в чем дело.

– Мисс Персефона, но мы же не можем притвориться, что ничего не было.