Грешные намерения

Темперанс бросила на него быстрый взгляд. Он смотрел прямо перед собой остановившимся взглядом.

– Вам больно? – с беспокойством спросила она. Она еще не дотронулась до раны, но некоторые люди более чувствительны к боли, чем другие. Может быть, он не шутил, говоря об обмороке?

Наступила пауза, но затем Кэр произнес:

– Нет. Мне не больно.

Он сказал это холодно, и насмешливость исчезла из его глаз. Что-то было не так, но Темперанс не могла понять, что именно.

Она снова занялась раной. Возникло странное ощущение, что он с огромным трудом сдерживается, чтобы не отшвырнуть ее.

Темперанс приложила тряпочку к ране, почти уверенная, что он будет бурно протестовать. Но он, похоже, немного расслабился от боли.

Как странно.

Темперанс сняла тряпочку и осмотрела промытую рану. Она была длиной всего лишь в несколько дюймов, но глубокой. Кровь продолжала сочиться из нее через расходившиеся края.

– Мне надо это зашить, – сказала Темперанс, подняв голову.

Он был так близко, его лицо было лишь в нескольких дюймах от ее лица.

Она видела, как подергивается маленький мускул у губы – невольное движение, резко отличавшееся от все еще застывших черт его лица. Что-то промелькнуло там, в самой глубине его ярко-синих глаз. Что-то похожее на страдание.

У Темперанс перехватило дыхание.

– Я принесу твой чемоданчик, – сказал Уинтер.

Она подняла голову. Брат уже вставал из-за стола. Неужели он не заметил боли в глазах лорда Кэра? Или не заметил взглядов, которыми они обменялись?

Очевидно, нет.

Темперанс вздохнула, копаясь в мешке с тряпками, чтобы чем-то занять свои руки. Пальцы у нее дрожали. Она зашила множество порезов, излечивала царапины, ушибы и лихорадку, но никогда не причиняла такой боли, которая заполнила глаза лорда Кэра.

– Заканчивайте, – прошептал лорд Кэр.

Она с изумлением посмотрела на него. Уж не читал ли он ее мысли?

Он смотрел на нее, и вид у него был такой усталый.

– Побыстрее зашейте меня, и я уйду.

Она оглянулась, но Уинтер все еще искал ее чемоданчик.

Она снова посмотрела на лорда Кэра.

– Я не хочу причинять вам боль.

Его губы дернулись, но трудно было понять, поморщился он от боли или улыбнулся.

– Уверяю вас, миссис Дьюз, что бы вы ни делали, это не увеличит боль.

Она смотрела на него и понимала, что боль, о которой он говорит, не вызвана раной на плече. Чем же тогда?..

– По-моему, все в порядке, – сказал Уинтер, поставив чемоданчик на стол.