Скандальные желания

На таком ложе любой выглядел бы карликом – но только не страшный черный пес, который занимал сразу несколько подушек. Он лежал на спине, выставив живот и подняв вверх все четыре лапы. Морда у него была повернута в сторону, из пасти торчал язык.

– Что, – тихо начал Мик, – Лэд делает на моей кровати?

Услышав имя, пес открыл маленькие поросячьи глазки и с безумным восторгом уставился на хозяина, виляя тонким, как хлыст, хвостом.

– Видишь ли… – Гарри почесал за ухом. – Я увидел его на заднем дворе, и он выглядел очень уж несчастным.

Вот я и решил, что негоже будет оставить там пса в одиночестве.

– Вон отсюда! – крикнул Мик собаке.

Одно мгновение – и Лэда было не узнать. Он прижал остроконечные уши, испуганно выкатил глаза и, прижимаясь к кровати, виновато пополз на животе к краю.

– У него что, грязь на лапах? – в ярости спросил Мик.

– Ой, и верно! – глянув на собаку, воскликнул Гарри, как будто сделал важное открытие.

– Черт. – Мик с отвращением наблюдал за перемещением Лэда.

Когда тот наконец очутился на полу, то решил, что уже достаточно попросил прощения, и начал радостно прыгать вокруг Мика.

– Он ведь даже не мой пес, – заявил он.

Лэд сел и, высунув из пасти язык, преданно уставился на пирата. Он совершенно не обращал внимания на Гарри, который на самом деле являлся его хозяином.

– Пес от тебя в восторге, – сказал охранник.

– А я от него – нет, – заметил Мик. – Выведи этого зверя обратно на двор и скажи служанкам, чтоб поменяли мне постель.

– Конечно-конечно, – отозвался Гарри, продолжая, однако, стоять на месте. Он кашлянул и спросил: – А как насчет миссис Холлинбрук?

– Что с ней? – развернулся к нему Мик.

– Ну… – Гарри заморгал. – Я думаю, что небольшая прогулка по дому пойдет ей и девочке на пользу.

Мик так громко фыркнул, что Лэд насторожил уши.

– Эта женщина будет сидеть взаперти до тех пор, пока не поймет, что обязана мне подчиняться.

– Значит, она и сегодня не станет ужинать с нами? – спросил Гарри.

Надежда все еще светилась в его взгляде.

– Если не изменит поведение – то нет, – твердо ответил Мик. – И сама Сайленс, и ее чертенок будут сидеть в комнате до тех пор, пока она не перестанет быть такой упрямой. Еду я буду давать только ребенку, а сама пусть голодает.

Гарри отвел глаза и принялся изучать стену.

– Что еще? – воскликнул Мик.

– Ну, я просто давно заметил, что если со слабым полом обращаться помягче, то можно многого добиться.